Дмитрий Емельянов – Каста Неприкасаемых 2 (страница 31)

Помню, я даже улыбнулся про себя. Такой словоохотливости от Гора я давненько не слышал. Видать, заскучал совсем бедолага. Грустно ему там в его энергетическом безмолвии.

Немного подумав, я все же решил воспользоваться хорошим настроением демона и прояснить все до конца.

— И что же она такого магического сделала, что парни так ополчились на нее? — Зная повадки Гора, я специально вложил в вопрос немного ироничного сомнения. Это его заведет, глядишь, и расскажет побольше, решил я тогда, и точно, демон сразу же напустился на меня.

Ну до чего же ты бестолковый, Юни! Она ориентируется в лесу так, словно выросла в стае волков, накладывает морок на тропу и отводит погоню по ложному следу, слышит на десятки миль и заранее знает, где вам готовят ловушку. Мало?! В отличие от тебя, серости неграмотной, для каждого полноценного подданного империи этого достаточно, чтобы понять, тут попахивает колдовством. А колдовство — это табу, сорняк, который нужно выкорчевать немедленно и с корнем. Так их учили, и так они думают сейчас, а то, что творит твоя проводница, иначе чем колдовством не назовешь, пусть оно и спасает вас от погони. Ребятки твои, это видят, вот и психуют. И правильно кстати делают, потому что дураком надо быть полным, чтобы до сих пор не заметить, что девка эта твоя далеко не заурядная ворожея, а ведьма причем очень и очень высокого ранга. — Гор замолчал, явно, очень довольный собой, а у меня в памяти всплыли его совсем другие слова в ночь нашей первой встречи с Таис.

Не стесняясь, я ему эту шпильку тут же и вворачиваю.

— Я вот помню, кто-то меня высмеял за точно такое же утверждение. Не помнишь кто?!

Демон, конечно же, все сразу вспомнил и ошибочку свою осознал, но вывернулся виртуозно, в своем излюбленном стиле.

— Ты давай свою глупость с моими стратегическими просчетами не путай! Я могу ошибиться из-за недостатка информации, а вот тебя все бабы вокруг носа обводят, потому что ты по природе лопух!

Больше всего мне хотелось тогда сказать ему, что сам он лопух, и что зря я его слушаю, но здравый смысл возобладал над эмоциями, и я не стал ссориться. Наоборот, сделав вид, что лопуха и прочее не расслышал, я спросил его о действительно важном:

— Ну ведьма, и что?! Она мне жизнь уже не раз спасла и сейчас помогает. Без нее нас уже поймали бы давно!

Вот это-то и странно! — С глубокомысленной задумчивостью произнес Гор. — Прошлое ее туманно, а мотивации непонятны. Главный вопрос, на который надо найти ответ как можно скорее, это какую магию она исповедует — черную или белую? И та и другая в империи запрещены, и, в общем то, разницы большой между ними нет, но правильный ответ на этот вопрос помог бы понять, какую цель она преследует, помогая тебе. Так что давай шевели мозгами, если они у тебя, конечно, имеются?!

Гор замолчал, явно ожидая от меня еще вопросов, но я потакать ему не стал.

«Пусть посидит в тишине, — злорадно решил я, — ему полезно, может меньше задаваться будет».

Все услышанное надо было обдумать самому, поскольку после таких разъяснений головной боли только прибавилось. Осветив одну проблему, он навалил на меня другую и потяжелее прежней. В магии я не разбираюсь. Черная, белая — для меня все едино, а вот для Таис разница есть, это точно. Достаточно было вспомнить, как она про мать свою говорила, а ведь, если честно, то по закону та была самой что ни на есть ведьмой.

Упругая ветка хлестнула по лицу, отгоняя навязчивые мысли. Пригнувшись, понимаю, что не время для отвлеченных размышлений, так можно и без глаза остаться. Когда прорубаешься сквозь джунгли, надо смотреть в оба. Сейчас я иду впереди и остервенело машу тесаком. Дело это нелегкое, и по мере усталости мы меняемся. После меня смена Салаха, но пока я терплю и, обливаясь потом, пробиваю проход через сплошные заросли.

Сегодня мы весь день лезем в гору, и это только добавляет трудностей. Ползем еле-еле, но все-таки двигаемся вперед. Еще пара десятков ударов, и подустав махать тяжелым клинком, я уступаю место Салаху. Тот молча забирает у меня дамировский тесак и начинает размеренно врубаться в зеленую стену леса.