Дмитрий Емельянов – Каста Неприкасаемых 2 (страница 28)

По-настоящему остановились, только когда начало уже темнеть. Таис, сбросив свой мешок на землю, вытерла со лба пот.

— Кажется, оторвались! Хорошо, что у них не было приличного колдуна под рукой.

Мы молча соглашаемся с ней и валимся на землю, а Таис продолжает командовать:

— До рассвета останемся здесь! Костер не разжигать, шуметь поменьше!

Ни на кого не глядя, Дамир тяжело вздыхает.

— Лучше бы я в школе остался, там хотя бы кормили вовремя. — Ворча, он развязал свой мешок и, вытащив лепешку, разломил ее на четыре части.

— Держи! — Первый кусок он бросил Таис, а потом мне и Салаху.

Поймав, пристраиваюсь поудобней и начинаю жевать. От усталости в голове пустота и жутко хочется спать, но не тут-то было.

Остановив усердную работу челюстей, Салах озадачивает вопросом:

— На ходу я понятно не спрашивал, но сейчас не могу не поинтересоваться. Что случилось то?

Парни сначала смотрят на Таис, но та так же молча переадресовывает их ко мне, и вздохнув, я пытаюсь вкратце объяснить, зачем я поперся на виллу. Поскольку я сам плохо понимаю зачем это сделал, то рассказ у меня получается крайне неубедительный.

Едва я закончил, как Салах с каменным выражением лица резюмирует мои несвязные объяснения.

— Выходит, ты всех нас подставил из-за бабы?!

Перевожу взгляд на Дамира, и тот глубокомысленно изрекает:

— Не согласен по форме, но по сути наш горячий друг прав.

Не знаю зачем, смотрю на Таис, и та тоже выражает молчаливое осуждение. Это их единодушие, вкупе с собственным недовольством собой, порождает вспышку слепого раздражения: «Да кто они такие, чтобы осуждать меня! Что они вообще знают о любви и предательстве! То же мне, суд присяжных!»

Нервное напряжение дает о себе знать, и начав, я уже не могу остановиться. Выкрикиваю зло и обиженно:

— Подставил! Да я вас вообще с собой не звал. Идите куда хотите, они гонятся только за мной! Понятно?!

После этого наступила напряженная тишина, нарушаемая лишь звуками ночного леса. Вытягиваюсь на траве, подсунув под голову мешок. Я понимаю, что всех обидел, но сил решать эту проблему сейчас у меня нет. «Рассосется как-нибудь!» — Убеждаю себя и закрываю глаза.

На утро поднялись и шли весь день, не останавливаясь. На ночевку встали опять с приходом сумерек, но в этот раз Таис разрешила развести костер и стало понятно, что ей удалось сбить погоню со следа.

Огонь развели быстро. Парни занялись едой, а я подошел к стоящей поодаль девушке. В течении дня, пока я смотрел ей в спину, у меня не раз возникала мысль: «Я заключил с ней довольно мутное соглашение, раз! Она уже три раза спасала мне жизнь, два! А я ничего, кроме имени, о ней не знаю, это три. Неправильно как-то! Раз уж она стала играть такую важную роль в моей жизни, то пора узнать о ней хоть чуточку больше». На марше, понятно, о таком не поговоришь, а вот сейчас, мне показалось, самое время.

Она обернулась на мои шаги, и наши глаза встретились.

— Для кабацкой шлюхи ты слишком увлечена магией, не находишь? — Стараюсь прикрыть иронией неловкость и свою заинтересованность, но реакция девушки заставляет меня задуматься совсем о другом. Глядя на вспыхнувшее от гнева лицо, я задаюсь справедливым вопросом: «А способен ли я вообще понять хоть одну из них?»

— С чего это ты решил, что можешь меня оскорблять?! — В голосе Таис зазвенела обида и такая уязвленная гордость, что я даже смешался: «Какая часть моей фразы ее так разозлила, та, где я назвал ее проституткой или та, в которой обвинил в использовании магии? Так ведь, и то, и другое очевидно, чего она из себя строит?!»

Не найдя объяснений, я все же решил не лезть напролом.

— Послушай, я не хотел тебя оскорблять, но и в игры твои играть не собираюсь. Может быть, шутка и не отличалась изяществом, но и обижаться, я считаю, не на что.

В глазах Таис вспыхнули возмущенные искры.

— Ты только что назвал меня шлюхой и считаешь, что мне на что обижаться?!

Ее искреннее негодование смутило меня окончательно.

— А что, это не так?