Дмитрий Емельянов – Каста Неприкасаемых 2 (страница 14)
Это молчаливое осуждение напомнило мне о последнем напутствии магистра Бинаи: «Эти двое помогут тебе не заблудиться и не завалить дорогу к храму трупами ни в чем не повинных людей».
Хмыкаю про себя: «Не больно-то помогают!». Сумрак и потеря энергии дают о себе знать, и на объяснения попросту нет сил. Без слов опускаюсь на лавку, а мой усталый взгляд говорит только об одном: «Отстаньте, дайте хоть немного покоя!»
Передохнуть эта троица мне не дает. Потушив пожар в центре зала, они набрасываются на меня с упреками. От их крика раскалывается голова, и у меня даже появляется шальная мысль, а не отправить ли их всех вслед за колдуном, но, к счастью, за меня вдруг вступается Таис.
— Перестаньте! — Моя защитница решительно пресекает упреки. — Он только что спас нас всех! Это не совсем обычный старик, а там, — Таис ткнула в угол с трупом, — лежит совсем не бедная девочка. Это дух демона, овладевший телом и сознанием колдуна, а девчушка тоже не человек. Она обращенная! Это дитя Тьмы!
Дарю ей благодарный взгляд, объяснять самому очень уж не хотелось.
Все трое моих обвинителей пораженно уставились на лежащую со свернутой шеей девчонку.
— Так она упырь что ли? — Салах присел рядом с трупом и перевернул его. — Смотри ка, точно! — Он разжал мертвый рот, демонстрируя два острых клыка.
В глазах Дамира вспыхнуло понимание, и здоровенная ладонь извиняюще легла мне на плечо.
— Спасибо!
— Не мне, — Поворачиваюсь к своей старой знакомой, — Таис спасибо скажите! Если бы не она, то никто из нас не проснулся!
Таис в той же короткой юбке и белом лифе стоит прямо передо мной, как и тогда в проеме двери, когда ее маленький кулачек выпихнул меня из комнаты. Мы молча смотрим друг на друга, и я чувствую неловкость, не понимая почему.
Эту тяжелую паузу вдруг прервал вскрик Салаха.
— Вот дерьмо! — Он испуганно отпрянул от открывшей глаза вампирши. — Она что, живая?!
На этот вопль первым среагировал Дамир. Подскочив, он хладнокровно схватил девчонку за волосы и одним ударом отсек ей голову.
— Надо бы сжечь тело! — Он посмотрел на оскаленные в смертной судороге клыки и отбросил отрубленную голову. — Эти твари очень живучие.
Взглянув на покатившуюся голову, трактирщик еще больше нахмурился. Его мрачный взгляд прошелся по сломанной мебели, черному пятну пожара, и в который уже раз прикинул сумму ущерба. В этот момент он так расстроен, что я без труда читаю с его лица все тяжелые думы: «Убыток немалый, но с этих голодранцев все равно взять нечего, а вот если по их душу еще нечисть заявится, то и весь двор могут спалить».
Тяжело вздохнув, он принял самое правильное в этой ситуации решение.
— Вот что! Я сам здесь со всем разберусь, а вы, давайте, валите отсюда, пока по вашему следу еще кто-нибудь не пожаловал.
Поднимаю на него вопросительный взгляд, мол мы не в гости к тебе пришли, а тот недовольно тыкает в сторону Таис.
— Вот она выведет вас из города!
Мы все втроем невольно поворачиваемся к девушке. То, что она не проста, мне уже ясно, но доверяться ей полностью желания особого нет.
— Я хочу знать подробности! — Задаю вопрос не ей, а Гульдару. — Как пойдем? В чем загвоздка? Где и что нас ждет?
В ответ трактирщик аж побагровел от злости и выплеснул на меня все накопившееся раздражение.
— А мне плевать, что ты там хочешь! Не нравится?! Пожалуйста, с рассветом через ворота, как все добрые горожане! — Я молчу, а он все накручивает себя. — Ах да, вы же не можете! За вами же гонятся, даже знать не хочу кто! — Его злой взгляд уперся мне в лицо. — А коли так! Коли вы за помощью пришли, то делайте как я говорю и не задавайте идиотских вопросов!
Он бросил еще один взгляд на разгромленный зал, на наши застывшие фигуры и прорычал:
— Убирайтесь, пока я не передумал!
Вижу, человек действительно расстроен, и лучше его не дразнить. Киваю своим, пошли, и делаю первый шаг в сторону двери. Салах, вставив свой клинок в ножны, молча двинулся следом, а вот Дамир возмущенно возопил:
— Подождите! А пожрать?! Я голодным с места не сдвинусь!
Несмотря на то, что мои губы непроизвольно растянулись в улыбке, нахожу требование бывшего жреца весьма разумным.