Дмитрий Емельянов – Горе Побежденным (страница 78)
Звуки схватки раздавались справа и слева. Яростные крики, лязг железа, а уж свист выпущенных из пращи камней Линий точно ни с каким другим бы не перепутал. Все это означало только одно — засада! Его взгляд прошелся вдоль улицы. Впереди, словно стены ущелья, высились стены высокого глинобитного забора. «Мы сейчас должны были быть там и, скорее всего, тоже получили бы по сопатке, — ветеран мгновенно оценил замысел противника. — Все три отряда одновременно попадают в ловушку. С высоты заборов бьют пращники, летят камни, а эти… — Он взглядом оценил свое испуганное воинство, — жмутся в кучу, как бараны, и останется их только добить».
Вывод напрашивался только один — не лезть в расставленную сеть, а обойти дворами и самим напасть на тех, кто ждет их в засаде. Внезапным ударом разгромить их, а дальше… Дальше центурион не заглядывал, решив: ввяжемся в бой, а там посмотрим.
Вытащив меч, он заорал, заглушая все звуки вокруг:
— За мной, сучьи дети! Того, кто отстанет, своей рукой придушу!
Опрокинув ударом ноги хлипкий штакетник, Линий Камилл бросился вглубь двора, и его бойцы, сжимаясь в единый кулак, рванули за ним вслед.
Глава 25
Акциний закусил с досады губу. В начале и в конце улицы все шло хорошо. Оба отряда муниципальной стражи, попав под град камней, сбились в испуганную толпу и, оставляя на земле тела товарищей, начали отступать. А вот третий… Тот внезапно, свернув во дворы, зашел в тыл совершенно не ожидающей его засаде, и теперь стена, которая должна была служить защитой, стала для людей Наксоса ловушкой. Прижатые к высокому забору бандиты яростно защищались, но в открытом бою у них не было не единого шанса.
Акси расстроенно смотрел, как здоровенный стражник в шлеме имперского центуриона крушил его людей и напряженно думал, что можно предпринять. «Сейчас они добьют этих и двинутся дальше, — размышлял он. — Хорошо было бы дать сигнал к отступлению, пока еще есть возможность рассеяться в переулках и дворах».
Такое исход был бы наилучшим, но совершенно не подходил. Акси понимал: если сейчас их растопчут, то второй раз поднять Сартару на открытое сопротивление будет невозможно. Да, он сохранит много жизней, но потеряет все то, за что так отчаянно боролся: уверенность жителей Сартары в его непогрешимости, авторитет в бандах и данное ему право решать судьбы других.
Был и иной выход, более рискованный и более кровавый, и решать надо было прямо сейчас, не теряя ни секунды. На миг перед глазами возникло видение — улицы города, заваленные трупами порубленных, искалеченных людей. С силой зажмурив глаза, Акциний мотнул головой, прогоняя непрошенные сомнения: «На том пути, по которому я иду, нет места жалости и состраданию!»
Повернувшись к застывшим у него за спиной Клешне и Мере, он нахмурился и произнес даже спокойней, чем обычно:
— Собирайте всех, кого сможете, и за мной!
Прыгая по ступенькам вслед за Мерой, Клешня успел шепнуть тому на ухо:
— Когда он такой, у меня аж мурашки по коже.
Не став ничего отвечать, Мера вылетел за Акси во двор. Там, нетерпеливо переминаясь с ноги на ногу, их ждал Венд и его десяток таких же безбашенных парней. Это была личная охрана Акциния, уже успевшая заработать себе лихую славу. Почти у каждого из них на лбу красовался шрам от сведенного рабского клейма, поскольку Венд подбирал себе помощников по одному простому принципу — все они должны были быть варварами, родившимися в империи и хлебнувшими рабской доли. За глаза телохранителей главаря в банде называли Бешеными и предпочитали не связываться — уж больно свежа была память о топоре, расколовшем голову Тули Ворона.
Акциний, взяв палку, нарисовал на земле квадрат.
— Это дом между улицами Кожевников и Гончарной. — Жесткий взгляд остановился на Клешне. — Поджигаешь его и три соседних! Понял⁈
Тот не раздумывая кивнул. Место он помнил, а задавать лишние вопросы в такой момент ему совсем не хотелось.
Палка прочертила линию, и еще один квадрат появился на рисунке.
— Угол Пряной и Торговой улиц. — Взгляд Акциния перешел к Мере. — Поджигаешь там два-три дома.
Такой же кивок, и очередь дошла до Венда.