Дмитрий Емельянов – Горе Побежденным (страница 33)

Громыхнул опрокинутый стул. Взлетев с места, Василий нервно зашарил на поясе в поисках ножа. С другой стороны вскочил опьяневший от собственной храбрости Наврус. Вслед тут же вздрогнула земля от синхронного шага сотен подкованных сандалий, и легионеры загремели вскинутыми для атаки копьями. Обе шеренги замерли, ожидая команды, и ситуация повисла на краю катастрофы.

Мирные переговоры взорвались, еще не начавшись. Варсаний скривился, как от зубной боли, а лица Прокопия и Зои побледнели до пугающей мертвенной белизны.

— Убью, мерзкая тварь! — заорал Василий, но не двинулся с места.

Смешно подпрыгнув, Наврус вскинул перед лицом маленькие пухлые кулачки:

— Попробуй! Я с удовольствием изукрашу твою напомаженную морду!

Этот фарс неожиданно прервал удар по столу.

— Хватит! — Высокая фигура Иоанна нависла над всеми. — Уймитесь, на вас вся армия смотрит!

Оба зачинщика беспорядка уже поняли, что хватили лишку. Василий отвел взгляд, боясь встретить глаза сестры, да и Наврус разом сник. Опустив голову, он рассматривал носки своих сандалий так, будто увидел их впервые.

— Предупреждаю всех! — Иоанн уперся здоровой рукой в стол, — Я пришел сюда договариваться, но договариваться можно только с людьми, осознающими свою ответственность перед страной, перед народом, перед империей! Если таковых здесь нет, то я не вижу смысла терять время.

Маленькая ладошка с холеными пальцами легла на стол рядом с упертым в столешницу кулаком, накрашенные ресницы взлетели вверх, и голубые глаза на затвердевшем лице встретили разгневанный взгляд Иоанна.

— Давайте попробуем еще раз с самого начала. — Мягкий и убедительный голос Зои пролился целительным бальзамом, но своего брата она одарила таким взглядом, что тот, пристыженно подняв стул, уселся на свое место. Воспитывать таким образом Навруса не пришлось, тот и сам все понял. Подняв перед лицом раскрытые ладони — мол, не говорите ничего, признаю, был не прав, — он молча вернулся за стол переговоров.

Как только ситуация немного стабилизировалась, Варсаний поднял указательный палец и, получив общее внимание, глубокомысленно изрек:

— Мы все знаем о достоинствах нынешнего стратилата армии и готовы их принять, но противоположная сторона должна учесть и наши интересы. По известным причинам мы не можем полностью доверять Наврусу. — Тут он демонстративно посмотрел на обоих участников недавнего скандала.

Иоанн, все еще возвышающийся над столом, опустился на стул и задал ожидаемый вопрос:

— Что вы предлагаете?

— Тот же принцип, что мы использовали и ранее. — Варсаний изобразил добродушную улыбку. — Коллегиальность! Армией будет руководить военный совет из четырех человек. Два военачальника с нашей стороны и Наврус с кем-то еще — с вашей. Любое решение принимается простым большинством.

Недвусмысленный намек Прокопия он помнил — утверждение Феодоры в совете напрямую зависит от назначения Навруса. Это был компромисс, и, замолчав, Варсаний ждал реакцию на свое предложение.

Первой откликнулась Зоя. Кивнув, она произнесла, ни к кому конкретно не обращаясь.

— Мне нравится. Согласна.

Иоанн переглянулся с Прокопием и Наврусом. Последний едва заметно прикрыл глаза, мол, соглашайтесь, лучшего варианта все равно не добьемся. Патрикию лишних движений вообще не потребовалось, они с Иоанном понимали друг друга без слов.

Получив одобрение советников, Иоанн озвучил свое решение:

— Мы согласны.

Последнее слово оставалось за Василием, но тот, надувшись и сверля всех ненавидящим взглядом, упрямо мотал головой. Нет, нет и нет!

Взгляды всех присутствующих вернулись к Зое, словно сверяясь, насколько серьезно надо воспринимать ответ ее брата. Августа с наслаждением потомила всех ожиданием, а затем, нагнувшись к Василию, что-то шепнула ему на ухо. Тот сморщился, как недовольный ребенок, но Зоя, повернув к себе его голову, посмотрела ему прямо в глаза долгим требовательным взглядом, и Василий не выдержал.

— Хорошо, но только ради тебя! — Он вскинул голову и выдавил из себя через силу: — Я согласен.

Поскольку ни для кого не было секретом, кто главный в этом тандеме, эмоции Василия никого не заинтересовали. Получив согласие сторон, Варсаний, тут же перешел к следующему вопросу.