Дмитрий Емельянов – Бремя Власти (страница 80)

Измотанный донельзя, Прокопий пришел только к вечеру.

— Эти «упыри» высосали из меня все соки, торговались за каждый медный обол. — Он неодобрительно глянул на стоявшую за спиной Иоанна Зару и раскатал перед ним длинный пергамент.

Иоанн поднял взгляд на своего наставника.

— Все как мы договорились? Никаких сюрпризов?

Патрикий кивнул.

— Ставку за транзит оставили прежней, как при сардах. Четверть пошлины с каждого каравана пойдет в императорскую казну, а налог с города снизили до десятины против того, что они платили Хозрою. Взамен я повесил на них все расходы по нашему гарнизону.

— И как они это восприняли? — Иоанн с интересом включился. — Упирались?

— Больше для вида! — Прокопий улыбнулся в ответ. — Город отдавал сардийцам двадцать пять процентов от всего, так что, как вы и просили, новый договор с империей для них значительно выгоднее прежнего.

Иоанн с довольным видом поднялся.

— Как учит нас история, выгода — самый надежный фундамент для верности.

— Это, конечно, так, — лицо патрикия помрачнело, — но потери значительные, а деньги нам сейчас нужны как воздух.

Пессимизм наставника не омрачил хорошего настроения Иоанна.

— Все будет, когда мы вернемся в Царский город, а пока готовься, ты поедешь в Сардогад и привезешь мне оттуда мир с Хозроем. Думаю, это будет несложно, и потеря долины Ура станет для него приемлемой платой за поражение.

Лицо Прокопия вытянулось от удивления.

— Мой император, вы хотите, чтобы я оставил вас в такой момент⁈ Ради всего святого, найдите кого-нибудь другого!

— Кого⁈ — Иоанн уставился на своего наставника. — У меня есть только два человека, которым я могу полностью доверять — ты и Велий. Предлагаешь послать его? — Губы императора растянулись в улыбке. — Мы же оба знаем, что посол из него никудышный.

Несмотря на свое страстное нежелание покидать Иоанна в такой момент, Прокопий вынужден был признать его правоту — Лука великолепен в бою, хорош в переговорах с варварами, но для дворцов Сардогада, безродный комит — кандидатура, мягко говоря, не лучшая.

— Хорошо, я все понял, мой император! — Патрикий склонил голову. — Постараюсь отправиться как можно скорее.

Иоанн подошел к наставнику и с благодарностью тронул за плечо.

— Я знал, что ты поймешь меня.

— Всегда готов быть там, где я нужнее всего моему императору! — Прокопий выдержал взгляд Иоанна, а затем, расплавив сургуч, налил его чуть ниже подписи.

— Прошу вас… — Он расправил свиток, и Иоанн отпечатал на нем свой фамильный перстень.

— Вот так. — Выпрямившись, Иоанн удовлетворенно посмотрел на оттиск. — Поставим на этом точку. А с утра начинаем марш на перевал. Пора преподать урок вежливости султану.

Прокопий скатал пергамент и, убрав его в кожаный тубус, остановился, словно бы в нерешительности. Это не укрылось от Иоанна.

— Что-то еще, Прокопий? — Взгляд императора прочел сомнения в глазах своего старого друга. — Говори.

— Вы помните, я сегодня напомнил вам о Варсании.

— Помню, конечно, — уголки губ Иоанна недовольно опустились вниз, — и даже помню, что я тебе ответил.

Прокопий учтиво склонил голову, словно признавая, что переходит невидимую грань.

— И тем не менее я посмею вновь вернуться к этой теме. Вы знаете, у меня свои счеты с Варсанием, но все же я не могу отрицать его таланты. Если Сцинарион просит о встрече, значит, ему действительно есть что предложить. Конечно, решать вам, мой император, идти с ним на сделку или нет, но я настоятельно рекомендую выслушать его. В нашей ситуации любая мелочь может иметь решающее значение.

Молча взглянув на своего наставника, Иоанн задумчиво отвернулся. Именно по причине озвученной сейчас Прокопием, он и не хотел встречаться с Варсанием. Ему страшно не хотелось идти на любой компромисс с этим человеком, а зная бывшего главу канцелярии, можно было с уверенностью сказать, что соблазн будет велик.