Дмитрий Емельянов – Бремя Власти (страница 59)

С тех пор, как он взвалил на себя этот тяжкий крест, Дикий Кот дал себе клятву не принимать близко к сердцу обидные слова принцессы, мол кровь, плен, неизвестность, от такого у кого хочешь башку сорвет, но сейчас она достала его конкретно. Сжимая зубы и глядя в раскосые девичьи глаза, он мысленно выругался и подумал: — «Быстрей бы уж Саргоса! С радостью сдам ее первому же попавшемуся магистрату и забуду как кошмарный сон! Прав был Лава — я идиот!» — Вслух же он ничего не сказал, а только бешено зыркнул в ее сторону и, ткнув пятками, бросил коня в галоп. — «Дожил, уже баба учит меня воевать!»

К вечеру Ранди решил, что таиться в такой ситуации лишь бессмысленная потеря времени, и они, выйдя на большую дорогу, смешались с общим потоком беженцев. До самого заката ехали молча, и даже на привале у горящего костра Ранди просто протянул принцессе миску с кашей и, быстро опустошив свою, завалился спать.

К полудню следующего дня на горизонте отраженными лучами засверкали шпили церквей Огнерожденного, и показались высокие башни Саргосы. Беженцы вокруг заметно повеселели и прибавили шагу. К скрипу телег и мычанию скота добавился радостный человеческий гомон.

Поглядывая вокруг, Ранди отметил, что на первый взгляд, здесь, в предместьях города, иберийцев не было. Деревни и недавно засеянные поля стояли нетронутыми, за заборами богатых вилл вовсю цвели сады, и тем не менее, чувствовалось, что город готовится к обороне. На тракте замелькали имперские конные разъезды, в серой колонне беженцев начали появляться шикарные кареты бегущих от войны богатеев, а на каждом перекрестке в общий поток вливалось все больше груженных хлебом телег.

'Власти Саргосы торопятся запастись продовольствием. Разумно! — Подумал Дикий Кот, и тут же опустил голову, стараясь не встретиться взглядом с проезжающими мимо всадниками. Объяснять раньше времени кто они такие не хотелось.

Командир десятка конной разведки задержал свой взгляд на мощной фигуре Ранди, но ничего не сказал, высматривая в первую очередь смуглую иберийскую внешность.

Мысленно Ранди похвалил себя за предусмотрительность — броня и оружие вместе с одеждой принцессы покоились в мешке на спине заводной лошади. «Вооруженного бойца они бы так просто не пропустили. — Венд исподволь бросил взгляд на имперских всадников. — Сильно встревоженными не выглядят, видать, тоже до конца не понимают, что происходит».

До городских стен столицы Фесалии добрались уже ближе к вечеру. Две мощные башни, словно два исполинских стража охраняли высокие почти в два человеческих роста, кованые ворота. Эта грозная роскошь, единственное, что уцелело после умиротворения провинции Константином.

Текущая людская река вливалась в открытый зев распахнутых ворот, и стража никого не задерживала, впуская под защиту городских стен всех желающих. Солнце уже клонилось к верхушкам холмов, и поток беженцев еще больше ускорился, желая зайти в город до темноты.

Когда лошадиные копыта зацокали по каменной мостовой, а никто так и не поинтересовался кто же они такие, Ранди решил, что пришло время самому «выйти на свет». Неторопливо подъехав к скучающим стражникам, он попытался проявить максимальную вежливость.

— Эй, бойцы, где у вас тут магистрат находится?

Жуткий акцент и довольно наглое обращение заставили стражу встрепенуться.

— Ты кто такой? Чего хочешь? — Три наконечника копья взлетели в направлении незнакомца.

Ранди был готов к любому повороту, но отреагировал спокойно.

— Я здесь по специальному заданию Великого логофета Варсания Сцинариона. Мне нужен тот, кто у вас тут за главного. — Для убедительности он вытащил из-за пазухи тубус с письмом и потряс им перед направленными на него копьями. — Срочное послание самого Великого логофета!

Копья продолжили целиться в грудь странному посланцу, но в голосе старшего появилась заинтересованность.

— Тогда тебе не к магистрату, сейчас вся власть у прокуратора Трибунала, Ристилия Корбулона.

С Трибуналом Ранди связываться никак не хотелось, и он проявил сомнения.

— Чего так? Куда магистрат подевался?

— А!.. — Десятник махнул рукой. — Кто его знает! Говорят, арестован, а за что, почему, нам не докладывают. — Он еще подумал и, дав знак опустить копья, подозвал одного из своих. — Ты вот что, проводи-ка посланника до Трибунала, а то заплутает еще. — В последнюю фразу он явно вложил двойной смысл и подозрительно покосился на возвышающегося над ним подозрительного всадника.