Дмитрий Емельянов – Бремя Власти (страница 53)

— Внушает! — Пробурчал Акси и повернулся к стоящему рядом Мере. — Все! На сегодня хватит! Завтра будем разбираться, а сегодня спать. Всем спать!

Эта команда нашла радостный отклик в глазах всех, кто был рядом и слышал слова вожака. От Акциния это, конечно же, не укрылось, и он нашел взглядом Венда.

— Всем, кроме тебя и твоих ребят. Выставить посты, чтобы мышь не просочилась. Если потребуется, бери людей из любых отрядом. Будут бузить, скажи, я приказал.

Раздав указания остальным командирам отрядов, Акциний подумал о том, что пора подумать и о собственном ночлеге, да и вообще, раз уж у стен дворца застряли надолго, то надо бы выбрать какой-нибудь дом для штаба восстания. Стоило лишь ему задуматься об этом, как рядом, словно читая его мысли, вырос Клешня.

— Акси, слушай, я тут домушку присмотрел. Кажись, там раньше спафарий какой-то обретался. Хоромы здоровенные! На первом этаже разместим наших, второй этаж тебе, чтобы никто не мешал, — Он почесал затылок, — да и для охраны проще.

Видя, что старший не отвечает, и решив, что тот сомневается, парень выложил свой основной аргумент.

— В подвалах жратвы и вина полно. Я уже и своих там выставил, кабы не растащили.

Акциний глянул на жизнерадостной лицо Клешни и вздохнул. — «Кому война, а кому мать родная», и уже вслух усмехнулся:

— Ну, коли так, пошли глянем.

Они все двинулись вслед за Клешней к высокому забору, окаймляющему парк и большой двухэтажный дом с плоской крышей. За воротами уже расположилась часть банды. Горело два больших костра из срубленных тут же в саду деревьев, пахло жареным мясом, а народ, возбужденно горланя, попеременно подставлял тару под красную струю из большой дубовой бочки.

Акциний подошел к костру и хмуро оглядел сидящих.

— Празднуете уже⁈ — Его взгляд прошелся по пьяным лицам. За малым исключением, здесь все были воры заслуженные, и судя по всему расположившиеся на отдых задолго до его приказа.

— Дак, а что, Акси! Победа, чай, надо бы отметить! — Один из сидящих попытался встать, но не смог и шлепнулся обратно на задницу.

Все гулко заржали.

— Вот ты, Хома, нажрался, даже жопу оторвать не можешь!

Акциний смотрел на пьяное веселье и мрачнел все больше и больше. С одной стороны, это все люди уважаемые и его поддерживающие, а с другой, они вот так вот запросто, без приказа, уселись тут и пьют. Другие отряды еще вели бои, а эти уже наливались вином. Если такое спустить сегодня, то завтра весь мятеж превратится в пьяную бесконтрольную толпу, которую в один из дней попросту перережут без всякого сопротивления.

Совсем уж жестко поступать не хотелось, и Акси решил действовать по-другому. Он прищурился, нацеливая взгляд на недавнего весельчака.

— Вот что, Хома. Не в службу, а в дружбу. — В отличие от голоса, ледяные глаза Наксоса говорили, что никакой дружбы между ними нет и быть не может. — Просьба у меня к тебе. Возьми-ка ты своих друзей-товарищей, да сгоняйте все вместе в порт.

— На хрена тебе сейчас порт⁈ — Бандиты еще не успели осознать, всю серьезность положения, и Акциний спокойно продолжил.

— Там у входа каменная стела стояла, помните?

Сидящие вокруг костра согласно закивали.

— Да! Как же, помним! Здоровенная такая, ее сегодня еще опрокинули и на четыре куска раскололи.

— Вот и хорошо, что помните. — В голосе Акциния послышался металл. — Принесите мне ее сюда. Все обломки, что там есть.

После минутной тишины и краткосрочного отрезвления Хома с трудом выдавил из себя.

— Что, сейчас⁈

— Угадал, Хома! — Акси издевательски ухмыльнулся. — Вы чай, уже наелись, напились пока другие за вас воевали. Теперь ваша очередь поработать.

Вот теперь всем стало ясно окончательно, что никто здесь не шутит, а для пущей убедительности Венд положил ладонь на рукоять меча.

Хома все же попытался отвертеться.

— Да на кой хрен, тебе эта каменюка? Ты только скажи, Акси, мы тебе прямо здесь любых камней наломаем.

— Других не надо, вы мне эту принесите. — Наксос поднял голову и обвел всех собравшихся на шум бандитов. — Я ее здесь, прямо посреди двора поставлю, чтобы она каждому проходящему мимо напоминала — строй в бою останавливается только по приказу командира, а уж за пьянство и самовольный уход с позиции, любого ждет суд правый и скорый. — Его взгляд вонзился в лицо воровского десятника. — Так что, Хома, считай повезло тебе сегодня. Попотеешь, жиры растрясешь. Глядишь и жопу от землю отрывать научишься. В бою пригодится!