Дмитрий Емельянов – Братство Астарты (страница 75)

Незнакомец замолчал, и Акциний повторил свой вопрос:

— Почему он не убил меня, если это так легко?

— А зачем? Хорошие люди не убивают ради убийства! Умрешь ты — кристалл подберет кто-нибудь другой, возможно, даже хуже тебя, а он должен попасть только в предназначенные для него руки. Смерть Тироса многое спутало в большой игре, и кто-то должен это исправить. При всем богатстве выбора на деле оказалось, что кандидатур не так уж и много. Может быть, поэтому ты до сих пор жив. Видишь ли, издалека ты не так уж плох, Акциний Наксос. Твоя личность вызвала интерес, и меня попросили познакомиться с тобой поближе. Решить, так сказать, вопрос на месте.

— Зачем я кому-то нужен?

— У хороших людей есть к тебе предложение. Ведь, как я слышал, ты собираешься на север, к варварам, так?

— Были такие планы.

— Придется отложить! Ты пойдешь в Царский Город!

На удивленный взгляд Наксоса, голубые глаза сверкнули проникающим льдом.

— Хватит бегать, Акциний Наксос, хватит бегать от себя и от людей! Не пора ли вернуться и расплатиться по счетам!

Акси зло поджал губы.

— Тебе какое дело до меня, Странник! Мои счета — это моя забота, и советов я ни у кого не просил!

Незнакомец прошелся взглядом по лицу Акциния и у того в памяти вдруг всплыл тот год, когда он после долгих странствий решил осесть в Царском Городе. После всего что было, он вообще не хотел связываться с людьми, а тем более их лечить, но к сожалению, ничему другому за все годы странствий он так и не научился. Поэтому как меньшее из зол на окраине Сартары появилась аптечная лавка.

Он молча выслушивал жалобы, молча выдавал страждущим мази и настойки, и также молча брал деньги с тех, кто мог заплатить. Время шло, и молва о аптекаре мало-помалу росла, так что на хлеб ему хватало, хотя в нищем районе много кому требовалась помощь и мало кто мог за нее заплатить.

Едва он встал на ноги, как пришли местные бандиты и наложили дань — каждый лавочник в районе Восточных доков должен был платить Пино Шепелявому за крышу. Акси спорить не стал, чужой огород — чужие правила!

Так он и жил в своем тихом внутреннем мире пока в нем не появилась женщина. Маленькая, хрупкая, избитая в один сплошной кусок мяса, такой он нашел ее у своих дверей в одно несчастливое утро. Акси клялся, что никогда больше не возьмет в руки скальпель и не будет лечить людей, но что он мог сделать, перешагнуть и оставить ее умирать? Нет, это было выше его сил.

Несколько операций и молодые кости срослись, почти незаметно зарубцевались шрамы на лице и на теле. Она выздоровела, но никуда не ушла, а в тихом мире Акциния закрутился шальной вихрь по имени Нирида. Ее активности и доброте можно было только позавидовать! Она стирала, убирала, готовила и успевала быть в курсе всего, что творилось в Восточных доках, а еще она подбирала на улице всех страждущих и тащила их в дом Акциния, где тому приходилось их лечить. Так у него в доме появился незадачливый рыночный шулер, которому стража отрубила три пальца, и рука загноилась грозя гангреной, потом крестьянский паренек которого ограбили и проломили башку до самых мозгов, затем какие-то покалеченные проститутки. Она их приводила, он их возвращал к жизни, и многие из них никуда не исчезали, а оставались здесь в его доме. Всю эту ораву ему было конечно не прокормить, и они старались помочь как могли. Так старались, что понемногу его аптека начала превращаться в смесь игорного притона с борделем. Шулер, за свою двупалую лапу, получивший кличку Клешня возглавил игорный зал, крестьянский парень за недюжинную силу прозванный Мерой стоял вышибалой, проститутки трудились по профилю, а над всем этим содомом царила Нирида.

Сейчас, Акси мог признаться самому себе, что влюбился тогда в эту неистовую девчонку, что ей на какой-то короткий миг удалось заразить его своей жизненной энергией, оптимизмом и безграничной любовью. Он любил ее как женщину, как дочь, как воссозданное им прекрасное произведение. Это было как удар молнии, как настоящее безумие, по-другому он не мог себе сегодняшнему объяснить, зачем ввязался во все это тогда.