Дмитрий Емельянов – Братство Астарты (страница 49)

Акси прервал своего помощника, и голос его зазвучал так, словно он сам все еще удивляется тому, что произошло:

— Трое громил уже прижали свою жертву к стене, оставалось лишь пырнуть ее ножом и забрать барахло, как вдруг вместо этого, они безо всякой видимой причины набросились друг на друга. Они резались между собой с таким остервенением, как будто были кровными врагами. Бились насмерть, пока на ногах стояли. Кровищи — море. Я много чего повидал в жизни, но это буду помнить до конца дней своих!

— Да ну! А тот, с татуировкой, что?

— Ничего. Перешагнул через трупы и пошел своей дорогой.

— Странно это как-то. Может, ты перепутал чего — темно все же было?

Мера явно не поверил своему хозяину и другу, но Акси даже не заметил этого, он как будто говорил сам с собой:

— После того случая я порасспросил людей, и знаешь, что означает этот знак? Победа разума над силой и властью — символ братства Астарты, а семь колец змеи — это седьмой, высший уровень братства.

Мера лишь хмыкнул:

— Да плевать! Выкинем труп, и дело с концом.

Наксос не слушал, рассматривая покойника и продолжая говорить с самим собой:

— Значит, вот по чью душу прокуратор Трибунала сюда примчался! — Он поднял голову. — Ты, Мера, пошарь-ка в яме — не завалялось ли там еще чего?

Телохранитель снова полез в угол, раскидывая камни и землю. Немного порывшись, он вытащил небольшой заплечный мешок и бросил его к ногам Акциния.

— Интересно, что там?

Акси, развязав тесемки, засунул руку в нутро и начал доставать вещи, перечисляя их вслух:

— Пергамент, бутылочка с чернилами, полотенце. Ого, вот, кажется, и оно!

Он держал в руке шкатулку с темно-синим кристаллом размером с ладонь. Засунув руку в мешок еще раз, он вытащил бронзовую подставку. Примерив камень и убедившись, что они как нельзя лучше подходят друг другу, Наксос поднес кристалл к факелу.

— Ты только посмотри, какой идеальной чистоты камень. Никогда не видел ничего подобного!

В глазах Меры блеснул огонек алчности:

— Да тут и смотреть нечего — даже в темноте видно, что камень огромных денег стоит! Продадим его в Царском Городе — озолотимся!

Акциний все еще любовался камнем:

— Боюсь тебя разочаровывать, мой друг, но эту вещицу продать невозможно. Если хочешь остаться в живых, конечно. Его будут искать. Его уже ищут. Ищет орден. Ищет Трибунал. Ищет братство.

— Да что за братство, Ариан его забери? Плевать нам на всех! Главное, добраться до Царского Города — там я хоть десять таких камней продам, и никто ничего не узнает. Эраст Кривой распилит его на тысячу маленьких кусочков, и все дела.

Акси издевательски усмехнулся:

— Дурак ты, Мера, и как я терплю тебя столько лет! Эраст первый на тебя и донесет. Вопрос только кому или кому первому! Ну надо же, выбрал! Кривой уже давно стучит Трибуналу на всех в нижнем городе. Об этом только ты, наверное, и не знаешь.

— Эраст? Они же ему глаз выжгли и ноги поломали. Как он может им служить?

В глазах Наксоса появилось почти отеческое сострадание:

— Даже не знаю, чего в тебе больше — глупости или наивности. А как ты думаешь, он оттуда вышел? Оттуда ведь только одна дорога — на плаху или в костер.

Грубое лицо Меры вытянулось в искреннем расстройстве:

— А-а-а, вот ты о чем! Ведь он мне как отец был… Что же теперь-то? Придушить его, что ли, как вернемся?

Наксос, не обращая ни малейшего внимания на своего телохранителя, продолжал рассматривать камень, разговаривая с самим собой: