Дмитрий Емельянов – Братство Астарты (страница 16)

Шли годы. О братстве уже мало кто помнил, прошлых яростных фанатиков Трибунала сменило новое поколение, опьяневшее от вседозволенности и смотревшее на веру и службу только как на возможность набить свой карман. Братство Астарты, находящееся в глубоком подполье и долгое время думавшее только о выживании, стало понемногу приспосабливаться к новым условиям, и появилась надежда на возвращение.

Глава высшего совета братства, Великий магистр Эрторий Данациус стоял у небольшого бассейна во внутреннем дворе виллы. Огня не зажигали, чистое небо и круглый диск луны позволяли обходиться без светильников и факелов. Он ждал двух других членов высшего совета. Их осталось всего трое из двенадцати, и их встреча в одном месте была серьезным нарушением основ конспирации. Эрторий, конечно же, понимал всю опасность такой встречи, ведь в случае провала братство будет обезглавлено, но риск, по его мнению, был оправдан. Наступил момент, упустить который было бы непозволительной глупостью.

Великий магистр обернулся на звук знакомых шагов. В дверях стоял Алкмен, его многолетний и верный помощник.

— Они пришли.

Эрторий одобрительно кивнул.

— Хорошо, проводи наших друзей сюда.

Он не видел своих ближайших соратников уже больше десяти лет. Каждый из них практически руководил своей независимой организацией в разных концах империи, и то, что они пришли, проделав долгий и опасный путь, уже очень много значило.

Из темноты арки в сопровождении Алкмена появились две фигуры в длинных серых плащах с накинутыми капюшонами. Великий магистр остался у бассейна, позволив гостям самим подойти к нему. В трех шагах — строго по регламенту — они остановились и, обнажив головы, приветствовали главу братства глубоким поклоном.

Время никого не щадит. Данациус непроизвольно отметил постаревший горбоносый профиль Тироса Иберийского и совершенно седую бороду Камола из Афры.

— Я рад вас видеть, друзья мои, и очень ценю, что, несмотря на опасность и тяготы пути, вы все же смогли принять мое приглашение.

Гости еще раз склонили головы, и хозяин вежливо осведомился:

— Вероятно, вы хотите отдохнуть несколько часов после тяжелой дороги? Это место абсолютно безопасно, вы можете не волноваться. — Голос Эртория был тверд, как скала.

— Неужели мы выглядим настолько постаревшими и немощными? — Тирос улыбнулся старому другу.

— Не будем злоупотреблять милостью всевышних богов. Из двенадцати нас осталось только трое — разве это не доказывает, что абсолютно безопасных мест не бывает? — с горечью в голосе Камол поддержал своего спутника.

— Наши люди остались за городом, ночуют под открытым небом, сюда мы с Тиросом не решились взять никого. Когда соблазн велик, предают даже самые близкие.

Главная боль братства отразилась и на лице магистра.

— Это хуже всего. Сомнения и измена точат нас изнутри, и это для братства пострашней любых судов Трибунала.

Какое-то мгновение они стояли молча, словно отдавая дань памяти погибшим и вспоминая свои провалы, но пауза продлилась недолго. Эрторий, первым вернувшись из прошлого, широко улыбнулся и по-дружески приобнял своих гостей.

— Раз уж мы решили обойтись без отдыха, тогда прошу вас вон туда, под навес. Там накрыт стол, где вы сможете выпить по бокалу вина с дороги.

Все трое расположились за столом в маленькой беседке в углу двора, и если хозяин позволил себе расслабиться и откинуться на спинку плетеного кресла, то гостей не покидало напряжение. Они сидели, собранные и готовые к немедленному действию.

После того как Алкмен разлил вино по бронзовым кубкам, Эрторий, пригубив первым, жестом предложил гостям последовать за ним.

— Мне самому не по себе от того груза ответственности, что я взял на себя, пригласив вас сюда, но, повторюсь, ситуация требует немедленных действий и мне нужна ваша помощь. Положение братства настолько печально, что на сегодняшний день я могу полностью доверять только вам двоим.

Великий магистр пристально посмотрел в глаза своих друзей:

— Наступил момент, который поможет нам снова вернуться в игру.

О прямолинейности Тироса, в свое время не стеснявшегося говорить неприятную правду даже царям, ходили легенды, и сейчас он показал, что с годами не изменился.