Дмитрий Емельянов – Боги Севера (страница 51)

Юноша сделал шаг назад, скамья выпала из его рук. Воздух с шумом вырывался из легких, бешено колотилось сердце. Ольгерд обернулся, пытаясь найти Ирану, но натолкнулся взглядом на Ухореза. Улли держался левой рукой за разбитую голову, а в правой начищенной сталью блестел кинжал. По шороху за спиной Ольгерд понял: поднимается телохранитель, путь к двери отрезан. Не выпуская из поля зрения обоих норгов, он стал отходить вглубь комнаты. Двигаясь спиной вперед, он чуть не упал, наступив на что-то мягкое, и отпрянул, услышал позади женский визг:

— Осторожнее, медведь!

Бросив взгляд за спину, Ольгерд улыбнулся — вот и Ирана нашлась. Но улыбка тут же сползла с губ: Улли был уже в трех шагах, и на лице у норга сияла самодовольная гримаса. Вспыхнув, парень закрыл собой Ирану.

— Чего ты лыбишься, не пойму? Я тебе ее не отдам!

Улыбка на лице Улли стала еще шире.

— Дурак ты, Хендрикс! Впрочем, у вас в роду все были дураками. Девка мне не нужна, мне ты нужен!

Ухорез разом преобразился. Глаза сузились до щелок, походка стала пружинящей, кинжал заиграл в руке стальным жалом. Шаг вперед, еще один. Одно мгновение до удара! Ольгерд сжался в предчувствии неизбежного, но вдруг входная дверь с грохотом распахнулась, и яркий свет факела осветил в проеме темную фигуру Фарлана. Щурясь в темноту, венд нервно крикнул:

— Что здесь происходит⁈

Глава 19

С одного взгляда оценив ситуации, Фарлан влетел в лекарню, заслоняя собой Ольгерда, а в проеме уже появились Рорик и Озмун. Лицо конунга сразу посуровело и заострилось.

— Ухорез, почему я вижу обнаженное оружие? Может, ты забыл, где находишься?

На секунду замешкавшись, Улли закусил с досады губу, но тут же нашелся, и на его лице вновь засияла широкая улыбка.

— Ерунда какая-то, конунг! — Он спрятал кинжал в ножны. — Перепутал дом в темноте. Зашел, а тут не пойми что! Девка орет, парень кидается с кулаками!

Ольгерд не выдержав такой наглой лжи, закричал:

— Врет он все, конунг! Он тут Ирану сильничал! Я помешал, так они на меня с ножом.

Рорик поднял руку.

— Стой! Что скажешь на это, Улли?

— Чушь полная! — В отличие от парня норг был абсолютно спокоен. — Говорю же, дом перепутал.

Не справляясь с собой, юноша вновь взорвался:

— Да вы у девчонки спросите, она мои слова подтвердит!

Улли серьезно посмотрел в глаза Рорику:

— Можешь, конечно, у ведьмы спросить. Она, чтобы опорочить честного воина, и не то расскажет, но на честном суде слово колдуньи недорого стоит. Еще неизвестно, чем они тут занимались. Эти двое! — Ухорез кивнул в сторону Ольгерда и Ираны.

— Да что вы его слушаете! Он же гад! — Вывернутая наизнанку ситуация взбесила Ольгерда. — Фарлан! Дядя! Вы что, мне не верите?

Услышав про дядю, Рорик поморщился, зато Улли довольно осклабился:

— Вот оно что! Дядя! А я-то думаю, чего это щенок такой наглый — с кулаками на старших… Надо бы остудить племянничка, так ведь и сгореть недолго!

Фарлан, до этого момента молчавший, не выдержал:

— Ты, норг, язык-то попридержал бы, а то мы вот возьмем твоего человечка, да поспрошаем как следует. Что он нам расскажет?

Улыбка сползла с лица Улли и прорезалась злоба:

— Вижу, правого суда мне здесь не найти, поэтому перед лицом всех свободных воинов требую у конунга божьего суда.

Народу к этому времени уже набилось в клеть немало, в дверях тоже торчали головы. По обычаю, дружиннику, требующему божьего суда, отказывать нельзя. Рорик задумался: Ольгерду он верил, ситуация ясная, но с другой стороны — гость требует справедливости и тоже в своем праве. Он переглянулся с Фарланом и Озмуном, и те отрицательно покачали головами. Конунг, удовлетворенно кивнув, повернулся к норгу: