Дмитрий Емельянов – Боги Севера (страница 36)
Там, где можно было бежать, — они бежали. Там, где нельзя, — шли! Прорубались сквозь бурелом, шагали по пояс в воде, таща за собой волокушу с раненым. Ольгерд давно уже убрал меч и подхватил сзади жерди носилок. То, что происходило, можно было назвать одержимостью, словно боги ослепили их идеей спасти этого человека и наделили нечеловеческой силой. Они ни разу не остановились и не передохнули! Юный суми будто попал под гипнотическое безумие Ольгерда: он не пытался бежать, хотя, наверное, мог, и не раз. Наоборот, он подставлял плечо или протягивал руку, там, где руголандец в тяжелой броне соскальзывал или оступался. Они действовали, словно не враг и пленник, а два друга, спасающие товарища. Как будто не было боя, не было убитых братьев. Пелена опустилась на глаза лесного парня, и в горячке борьбы за жизнь он сам был готов умереть за раненого врага.
Начало темнеть, когда они вышли на поляну. В самом центре, окруженная частоколом стояла землянка, накрытая соломенной крышей. Наваждение закончилось как по волшебству и суми без сил рухнул на землю, указывая на хижину:
— Здесь!
Ольгерд сбросил поклажу на землю и взглянул на друга. Фарлан лежал тихо, не подавая признаков жизни. Юноша не стал задерживаться и решительно зашагал к забору. Вкопанные толстые жердины доходили лишь до груди и не мешали заглянуть во двор. Никого не увидев, он крикнул в пустоту и, не получив ответа, двинулся вдоль забора в поисках калитки.
Откуда появилась девушка, Ольгерд не успел осознать — так внезапно она вдруг выросла по ту сторону изгороди. Ее грудной голос заставил его вздрогнуть:
— Ищешь чего, парень?
Ольгерд поначалу оторопел, но, сбросив морок, рванулся к забору.
— Колдун мне нужен!
Девушка посмотрела на него с огорчением, как на нерадивого ученика:
— Колдунов здесь нет, это дом служителя великого бога Пера Многорукого.
Парень сжал зубы, дабы успокоиться.
— Мне все равно, кто он! У меня друг умирает, помогите!
Хлопнула дверь, и высокий старик с длинной белой бородой показался на пороге землянки.
— Ирана, кто там?
Девушка обернулась на зов:
— Человек вот пришел, деда. Помощи просит.
Ольгерд рванул на себя ограду:
— Помоги, старик, век не забуду! Все что хочешь проси, должник твой буду на всю жизнь!
Старик снял меховую шапку и вытер абсолютно лысую голову.
— Тень у тебя плохая парень, тьма стоит рядом с тобой!
Дед подошел ближе и уставился юноше прямо в глаза. Эта неспешность и спокойствие взорвали Ольгерда, и он заорал:
— Старик! Там друг мой умирает!
Дед сморщился, словно его заставляли делать неприятные вещи, но все же произнес:
— Ладно! Тащите его сюда, посмотрим!
Ольгерд помчался к носилкам. Суми уже вырубился, и ему пришлось тряхануть его как следует. После этого они вдвоем подхватили волокушу и втащили Фарлана во двор. Калитка оказалась прямо на пути. Как бы ни был Ольгерд возбужден и встревожен за друга, он точно мог сказать, что еще мгновение назад ее здесь не было.
Жрец осмотрел лежащего венда и бросил недобрый взгляд на суми:
— Чем наконечник мазали?
Опустив голову, парень на всякий случай отошел от руголандца подальше.
— Мочили в дурной крови.
— Когда ранили? — Старик расковыряв пальцем рану, понюхал гной.