Дмитрий Емельянов – Бастард Александра (страница 86)
Вижу, как малолетний главарь покрывается багровыми пятнами гнева и не может найти слов от тяжести нанесенного оскорбления.
«Это хорошо! Ярость — плохой советчик!» — иронично усмехаюсь про себя.
Парень напротив выше меня на полголовы и, явно, тяжелее килограмм на десять, но я полон оптимизма! Во-первых, я уже далеко не тот Геракл, что был полтора года назад! Бег, верховая езда и бесконечные тренировки закалили тело, а уроки фехтования выковали глазомер, реакцию и чувство дистанции. Сегодня я чувствую себя даже увереннее, чем в годы своего школьного детства, когда драка была чем-то обыденным и привычным.
Белобрысый наконец-то отошел от шока и выдавил из себя:
— Ты, ублюдок, кровью умоешься!
Растягиваю рот в издевательской усмешке.
— Разве что твоей, жирдяй!
Пацанва за спиной своего главаря уже растянулась в полукольцо и в предчувствии жаркой схватки начала подбадривать его криками:
— Проучи его, Певкест!
— Дай ему как следует!
Крики товарищей послужили сигналом, и белобрысый кинулся на меня, норовя свалить на землю напором и массой.
К плотной борьбе я готов так же, как и к обмену ударами. У меня есть в запасе пара приемов из тех, что еще в детстве никогда не подводили.
«Борьба так борьба!» — шепчу про себя и встречаю противника плотным клинчем, не уступая ни шагу.
Тот давит, норовя сломать мое упорство, и вот теперь я чуть уступаю. Почувствовав слабину, обрадованный крепыш давит еще сильнее, и, ловя этот момент, я резко падаю на спину, увлекая за собой своего противника. Тот летит вниз прямо на мои подставленные ноги, и мне остается лишь перебросить его через себя. Его инерция плюс распрямившаяся пружина моих ног — и крепыш брякается на землю где-то у меня за головой. Теперь самое главное — вскочить первым!
Стремительно переворачиваюсь и бросаюсь вперед. Белобрысый еще ошарашен падением и своей неудачей. Не даю ему очухаться! Захватив шею в жесткий зажим, вытягиваюсь перпендикулярно его телу.
Это стопроцентный вариант! Даже если противник тяжелее тебя и сильнее, из такого захвата не выбраться. Проверено на деле! Лучше этого только заломить руку на болевой, но для такого приема нужен устойчивый навык, а у меня уж слишком давно не было практики. Захват шеи куда проще, но зато менее надежен, ведь руки у противника остаются свободными!
Чувствую, как подо мной выгибается тело главаря; он пытается сбросить захват, но это — тухлый номер. Я всей своей массой держу лишь его голову и плечи, и пересилить меня ему не удается.
Отчаявшись скинуть навалившееся тело, белобрысый попытался вывернуться, но тут снова облом. Как выскользнуть из захвата, если противник держит тебя за шею! Так можно и без головы остаться!
Парень подо мной не сдается и, отбросив попытки скинуть с себя врага, решил вцепиться мне в глаза или рот. Эта тактика — самая опасная, потому что, в отличие от моих, его руки свободны, и он может дотянуться до моего лица.
По максимуму закрываюсь спиной и плечами, но пальцы белобрысого все равно достают и пытаются порвать мне рот или надавить на глаза. Против этого только один прием — придушить гаденыша! Тут хорошо бы не перестараться, дабы он, чего доброго, богу душу не отдал!
Сдавливаю противнику шею, одновременно прижимая подбородок к груди и пряча лицо от пальцев, пытающихся причинить мне максимальную боль. Захват изначально у меня вышел удачный — кадык мальца прямо на сгибе локтя, — и я давлю до тех пор, пока не чувствую, что паренек подо мной начал затихать.
«Ага, стоп!» — говорю себе и ослабляю хватку.
Парень не реагирует, и, встревожась, я расцепляю руки и приподнимаюсь. Освобожденный противник тут же перекатывается на живот и, закашлявшись, начинает судорожно глотать ртом воздух.
«Живой! — с облегчением выдыхаю я. — Ну и слава богу!»
Вскакиваю на ноги, готовый к продолжению, и только тут замечаю, что те парни постарше, что стояли в стороне, теперь тоже здесь и пристально рассматривают меня в упор.
Самый рослый из этой троицы, чернявый, на вид лет пятнадцати-шестнадцати, вскинул на меня насмешливый взгляд.
— Ты где драться-то так наловчился?
Отвечаю ему такой же ироничной усмешкой.