Дмитрий Емельянов – Бастард Александра (страница 16)
Мне это понятно, но кто-то, видать, считает по-другому, и сейчас самое главное для меня — выяснить почему.
«Причина желать мне смерти есть у четырех человек: у бывшей бактрийской жены Александра, Роксаны, — потому что она на восьмом месяце беременности, и я представляю опасную конкуренцию ее будущему ребенку; у персидских вдов Статиры и Парисатиды — потому что они могут быть беременны от Александра; и, наконец, у сводного брата Александра, Филиппа Арридея. Он хоть и считается слабоумным, но, возможно, тоже мечтает занять македонский трон».
Перечислив всех, решаю пойти методом исключения.
'Персидских вдов, пожалуй, можно отбросить сразу. Они при дворе всего год и не пользуются здесь никакой поддержкой. Скорее, эти женщины сами находятся во враждебном окружении. Нанять киллера в такой обстановке им было бы, прямо скажем, трудновато.
Остаются Арридей и Роксана! Вот только для сводного брата Александра главным соперником является Роксана, а не я! Если уж он и решился подослать убийцу, то первой следовало убрать ее, а не меня. Зато вот бактрийской принцессе есть смысл. Замахнуться сейчас на царского брата ей страшновато — такое никто не поддержит, а вот расчистить поле от других конкурентов послабее — это самое то. Сначала грохнуть меня, потом персидских вдовушек на всякий случай, а дальше уже как пойдет!'
Сделав упор на Роксану, я начинаю думать о том, как бы убедить ее в своей лояльности и безобидности.
«Все македонские военачальники отказались даже рассматривать меня в качестве претендента! — снова начал я с той же мысли, и тут меня осенило. — Так ведь Роксана этого еще не знает. Она просто сработала на упреждение, дабы избавить стратегов от мучительных потуг выбора!»
Ирония подействовала на меня успокаивающе.
«Возможно, когда Роксана узнает итоги сегодняшнего ночного совещания, — подумалось мне, — у нее сменятся приоритеты, и она поймет, что я ей не соперник».
Мне очень бы хотелось в это верить, потому как я совершенно не понимаю, что можно противопоставить желанию злобной мегеры убить меня. Мне, как минимум, требуется время, чтобы разобраться в тонкостях здешней жизни и хоть как-то определиться со своей ролью в ней.
«Кем ты хочешь себя видеть в этом новом мире? — задаю самому себе этот вопрос и мысленно усмехаюсь. — Однозначно не трупом!»
На этом мои мыслительные способности начали отключаться, уступая место враз навалившейся усталости. Голова наполнилась тяжелой сонливостью, глаза начали слипаться, и, даже не замечая, как это произошло, я провалился в глубокий сон.
Несмотря на бессонную ночь, я проснулся, едва первый солнечный луч проник в щель между тяжелыми занавесями. Резко открыв глаза, я на секунду замер в раздумье. Чужой детский организм беззаботно требовал продолжения сна, а вот мой собственный разум убеждал в том, что я не могу себе этого позволить. Терять время на сон, когда в любой момент меня могут убить, — это уж слишком расточительно.
Встав, шлепаю босыми ногами к туалетному столику. Черпаю пригоршнями воду из тазика и плескаю в лицо, затем накидываю хитон и склоняюсь к тесёмкам сандалий. С этим пришлось повозиться: приладить к ноге деревянную подошву с кожаными ремешками оказалось непросто. Наконец справляюсь и подхожу к двери.
Памятуя о ночных событиях, приоткрываю дверь чуть-чуть и выглядываю наружу. Там, прямо за порогом, на полу растянулся какой-то мужик и, несмотря на холод и жесткость ложа, дрыхнет без задних ног.
Окинув его взглядом, прихожу к самому очевидному выводу:
«Оружия нет, да и выглядит он до неприличия безобидно! Скорее всего, это очередной мой охранник».
Аккуратно, стараясь не разбудить, перешагиваю через спящее тело и на цыпочках шагаю дальше. Для того чтобы всё хорошенько обдумать, мне необходимо движение. Сидеть в закрытой комнате — это не для меня; мои мозги лучше работают, когда я куда-нибудь иду, всё равно куда.
С этой целью я решил выйти в сад, что был виден из окна моей спальни, побродить там в одиночестве и помозговать, как мне быть дальше. Коли уж меня закинуло в этот кошмар, то надо срочно определяться с видением будущего и стратегией своего поведения.