Дмитрий Емельянов – Бастард Александра. Том 2 (страница 17)

— Дозволь мне повести воинов! — Раскосые глаза массагета засветились беспощадной решимостью. — У меня давно уже руки чешутся!

Тут он зыркнул на Энея и Патрокла:

— Показать кое-кому, что такое настоящая конница!

Было понятно, что это привет из прошлого, и массагет имеет в виду всех греков и македонян вместе взятых. Македонец Патрокл тут же завелся в ответ:

— Видали мы вашу хваленую конницу в Бактрии! — Он вскинулся на Экзарма. — Бежали от нас как степные лисы!

— Да потому что… — взъярился навстречу массагет, но я жестко осадил и того и другого:

— Ну-ка, заткнулись оба! — Бросаю злой взгляд на обоих. — Пока вы служите мне, будьте добры уважать друг друга, а нет… так скатертью дорога! Я не потерплю свары в своем лагере!

Моя вспышка гнева произвела впечатление, и оба моих военачальника пристыжённо замолкли. Удовлетворившись их показным смирением, перевожу взгляд на Энея:

— Ну так что, ты согласен?

Тот задумчиво наморщил лоб и кивнул в сторону противника:

— У Гекатея опытные вояки, и их в четыре раза больше, а у нас — зеленая молодежь. Да и расстреливать соломенные чучела — это одно, а схватка с боевой фалангой — это совсем другое.

Я разделяю опасения грека, но кто не рискует, тот не… Поэтому беру палку и начинаю рисовать на земле:

— Согласен, риск велик, но мы сделаем вот так!

Первая конная сотня выкатилась из леса и так же неторопливой рысью двинулась в сторону реки. За первой илой пошла вторая, третья, и последней — шестой — тяжелая полусотня в полной броне.

Я еду впереди илы тяжелой конницы вместе с ее илархом Зеноном, Энеем и Патроклом. Экзарму, как он и просил, я поручил вести первую сотню и руководить всей атакой.

У противника нас сразу заметили, и там началась суета. Видно, что Гекатей не сильно утруждал своих бойцов тренировками, и до идеальной отлаженности перестроений им далековато. Правда, опыт берет свое, и неразбериха длится недолго. Три десятка всадников в блестящих доспехах определяют правый фланг, и о него начинают выстраиваться квадраты синтагм. Дело упрощает то, что походная колонна двигалась уже поделенной на отдельные лохосы, и командирам остается лишь перестроить растянувшуюся колонну в широкий фронт.

Экзарм следует строго оговоренному плану и ведет первую сотню неспешной рысью, давая противнику время спокойно построиться. Проходит навскидку где-то с полчаса, и пехотный таксис выстраивается по всем правилам македонской военной выучки. Четкие коробки синтагм растягиваются поперек долины, перекрывая почти треть неширокой низменности.

Я помню, что каждая синтагма — шестнадцать воинов по фронту и шестнадцать в глубину. Это упрощает подсчет, и я быстро пересчитываю плотные пехотные квадраты.

«Семь! — произношу про себя и, перемножив, получаю общую численность фаланги. — Тысяча семьсот девяносто два!»

Колонна моей конницы сильно растянулась, и Экзарм с первой илой уже в долине, а я с тяжелой полусотней еще на склоне. Зато отсюда сверху мне хорошо виден весь серый фронт фаланги, лес поднятых вверх копий и группа всадников на правом фланге. Над ним блестит позолотой значок таксиарха, показывая мне, где находится Гекатей.

За этой кавалерией, чуть позади фаланги, видна выстроенная в четыре шеренги сотня тяжелых гоплитов. Эта пехота, как и всадники, сильно отличается от общей серой массы фалангитов бронзовым блеском своих доспехов и шлемов.

«Итак, — мысленно поздравляю себя, — все как я и предполагал. Вот что значит таксиарх — настоящий македонец: ни малейшего отклонения! Классическое построение фаланги и мобильный отряд бронированной пехоты именно на правом фланге. Все как у Великого Александра! Кто ж спорит с Великими!»

Сейчас от нашей первой сотни до ближайшей шеренги наемников примерно шагов пятьсот. Экзарм по-прежнему идет рысью, и фаланга стоит довольно вольно; расстояние между фалангитами — примерно в два шага.

Прикидываю на глаз общий фронт противника, и получается где-то двести пятьдесят — двести семьдесят шагов. По обоим флангам до поросших лесом склонов — примерно такое же расстояние, но обойти их вряд ли удастся. Таксиарх Гекатей — опытный полководец и специально выбирает место, где справа от него змеится трещина оврага, а слева — заросли кустарника.