Дария Вице – Со слов очевидцев (страница 17)

– Помните, – сказала она негромко, но так, что её услышали в каждом углу комнаты. – Дом – место, где все всё слышат. Даже если делают вид, что заняты своим.

Она посмотрела на Анну:

– Особенно, если в доме есть психолог.

––

Когда Анна оказалась на кухне, там уже суетились две фигуры – Маша и Ирина.

Маша ставила на плиту чайник, Ирина мыла чашки, делая это слишком быстро, как будто физический труд может затопить тревогу.

– Хотите чаю? – спросила Маша, заметив Анну в дверях.

– Если ещё осталось, что не ушло на телевизионщиков, – кивнула Анна.

– На телевизионщиков уходит только кофе, – вздохнула Маша. – Чай – для тех, кто ещё способен спать.

Ирина нервно усмехнулась, но смех тут же оборвался. Она опустила взгляд в раковину, но через пару секунд всё-таки повернулась к Анне:

– А правда, что… – начала она и тут же запуталась, – что если человек много раз рассказывает одну и ту же историю, он начинает в неё верить?

– Правда, – ответила Анна. – И это не всегда плохо. Иногда это единственный способ не сойти с ума.

Ирина выключила воду, вытерла руки о полотенце.

– Я… – она посмотрела в окно, где тёмные ветви царапали стекло, – я иногда думаю, что если бы я тогда просто сказала всё, как было, то… может быть…

Она прикусила губу, сглотнула.

– Одного человека уже не вернуть, да? А других… я же не знала, что это всё так… – она махнула рукой в сторону гостиной, где ещё слышались голоса.

Анна не задавала уточняющих вопросов. В такие моменты достаточно оставить пространство, чтобы слова сами доползли до края.

– Вы тогда сказали так, как могли сказать в тот момент, – мягко произнесла она. – Человек в шоке редко говорит «идеальную» правду. Он говорит так, как позволяет страх, вина и то, кто стоит напротив в форме.

Ирина криво улыбнулась:

– В форме там стоял только один человек, – сказала она. – А вот кто стоял без формы, но с… – она запнулась, – с влиянием, – это ещё вопрос.

Анна отметила это себе.

– Завтра вы всё равно будете рассказывать, – тихо сказала она. – Можно начать с того, что вы рассказывали десять лет назад. А потом – с того, что вы думаете сейчас. Я не буду вас ломать об стену, Ирина. Мне неинтересно вытаскивать признания силой. Мне интереснее понять, как вы живёте с этим.

Ирина уткнулась взглядом в чашки.

– Я живу… – выдохнула она. – Встаю, иду на работу, ругаю повара, если пересолил суп. Иногда ночью просыпаюсь от хлопка двери, и у меня сердце в горле.

Она подняла глаза на Анну:

– Это считается? Как жизнь?

– Считается, – ответила Анна. – Вы же сейчас здесь.

Ирина кивнула, словно ей дали хоть какой-то зачёт.

Маша молча поставила перед ними кружки с чаем. Свет от лампы падал сверху, делая тени под глазами глубже.

– Сергей иногда… – начала она и запнулась, глядя в сторону. – Иногда слишком верит в то, что свет вылечит всё. Что если что-то показать в кадре, оно перестанет быть страшным. А я…