Дария Вице – После. Когда горе не приходит (страница 3)

Вересов кивнул.

– Что вы увидели?

Илья ответил спокойно, без физиологической реакции – не побледнел, не напрягся.

– Она лежала. Кровь. Я повернул её на бок, чтобы…

– Вы трогали? – уточнил Вересов.

– Да.

Вересов отметил: большинство людей, переживших травму, избегали подробностей, либо наоборот, цеплялись за них навязчиво. Илья держал золотую середину. Слишком удобно.

– Когда вы узнали, что она умерла? – спросил Вересов.

Илья моргнул. Один раз.

– В больнице. Мне сказали.

– Кто сказал? – сразу.

– Врач. Молодой мужчина. Кажется, фамилия… – Илья легко улыбнулся. – Простите, не помню.

Вересов не поменял лица.

– Где вы были, когда вам сказали? В коридоре? В кабинете? Сидели? Стояли?

Илья чуть наклонил голову, словно проверяя вопрос на смысл.

– В коридоре.

– Рядом были люди?

– Да. Какие-то родственники других пациентов.

– Вы помните, как вы стояли?

Это был вопрос-ловушка. Память в травме цепляется за позу, за холод пола, за запах, за звук автомата с кофе. Если человек «держится», у него всё равно есть заноза.

Илья ответил уверенно:

– Стоял у стены.

– К какой рукой вы держали телефон?

Илья замер на долю секунды. Не растерянность – вычисление.

– В правой.

Вересов сделал отметку. Люди редко помнят такие вещи, если не реконструируют.

– С кем вы говорили первым после? – спросил он.

– С родителями Марины. Потом с похоронным агентом. Потом с… – Илья перечислял ровно, как список задач.

Вересов перевёл разговор в другую сторону:

– А что вы делали на следующий день?