Дария Вице – Пока дело не закрыто (страница 3)

Основанием для пересмотра значились показания свидетеля, данные в этом году.

Один свидетель.

Живой.

Марина выписала фамилию на стикер и приклеила к краю монитора. Почерк снова был её – чуть неровнее, чем раньше, но всё ещё уверенный.

Удобный виновный был найден.

Значит, кто-то решил, что пора перестать бояться живых.

Марина закрыла браузер и надела куртку.

Если правда изменилась, значит, кто-то помог ей это сделать.

Глава 3

Старые папки

Архив находился в подвале редакции – месте, куда редко спускались без крайней необходимости. Пахло пылью, бумагой и чем-то металлическим, будто временем здесь пользовались неаккуратно.

Марина включила настольную лампу. Свет выхватил из темноты стеллажи с коробками, подписанными от руки: «2011», «2010», «2009». Она нашла нужную почти сразу.

Коробка была легче, чем она ожидала. Это насторожило.

Марина высыпала содержимое на стол. Старые распечатки, вырезки из газет, диски с выцветшими наклейками. Она быстро пролистала бумаги, выстраивая знакомую картину – и вдруг остановилась.

Не хватало двух протоколов.

Она помнила их точно: допрос ночного охранника и объяснение соседки, которая слышала крик. Эти документы тогда казались мелочью, но именно в них были несостыковки. Они мешали общей версии – и именно поэтому Марина запомнила их лучше остальных.

Она проверила коробку ещё раз. Потом – соседние.

Пусто.

Марина села. Если бы бумаги просто потерялись за пятнадцать лет – она бы приняла это. Но всё остальное было на месте, даже второстепенные черновики. Пропали только те документы, которые никогда не укладывались в официальную линию.

Она достала ноутбук и открыла электронный архив. Поиск выдал аккуратную, отсканированную папку с тем же делом. Даты совпадали. Подписи тоже. Слишком аккуратно.

Марина открыла протокол допроса свидетеля, на которого ссылались в новом решении.

Текст был гладким. Логичным. Без пауз, без оговорок, без типичных для живой речи сбоев. Свидетель уверенно утверждал, что видел подозреваемого у дома погибшего в ночь убийства.

Марина увеличила изображение и вгляделась в подпись.

Рука дрогнула.

Подпись была не той.

Не фальшивой – просто другой. Человек, расписывающийся здесь, писал иначе, чем в старых документах. Это была мелочь, но именно из таких мелочей и складывались чужие ошибки.

Она сверила дату допроса с датой, указанной в системе. Несовпадение – один день. Всего один, но именно в этот день свидетель официально находился в другом городе. Марина это помнила: тогда она сама не смогла с ним поговорить из-за командировки.

Она закрыла файл.

Это больше не выглядело как халатность. Это было редактирование.

Марина сложила бумаги обратно в коробку, но две папки оставила на столе. Те, что ещё не успели «обновить». Пока.