Дария Вице – Месть на озере Морской (страница 7)

Она взяла один свисток, повертела в перчатке. На боку – та же надпись, что и на снимке с тела Трофимова.

– Вы говорили, у вас таких нет, – спокойно напомнила Анна.

Дронов замялся.

– Я… Я думал, что выбросили всё. – Он отвёл взгляд. – Я не помню. Складом Галя заведует, она же всё сюда свозит. Я не в курсе, что там лежит.

Игорь усмехнулся.

– Ты, Павел, за каждую ложку чужую в общепите душу вынимаешь, а за целый склад – «не в курсе»?

Дронов вспыхнул.

– Да что вы от меня хотите?! – голос стал громче, дрожал. – Я не убивал никого! Лагерь давно закрыт, всё, что тут было, – в прошлом. Люди платят деньги, чтобы отдыхать, а вы опять… опять это всё вытаскиваете!

Он резко замолчал, будто сказал лишнее.

Анна поднялась, аккуратно положила свисток обратно в коробку.

– Мы изъём часть инвентаря для экспертизы, – спокойно сказала она. – Верёвки, свистки. И журналы, о которых вы говорили. Это стандартная процедура.

– Делайте, что хотите, – устало махнул рукой Дронов. – Только не разрушьте мне бизнес. Если журналисты узнают, что у меня постояльцы тонут, – никто сюда не поедет.

– Если журналисты узнают, что вы покрывали преступление двадцать лет, – тихо заметила Анна, – вот тогда точно никто не поедет.

Он посмотрел на неё.

– Ты думаешь, я не расплачиваюсь каждый день? – прошептал он, и в глазах сверкнула не игра, а настоящая усталость. – Ты не знаешь, как это… Жить и ждать, когда всё всплывёт. Озеро помнит. Люди – тем более.

Анна на секунду встретилась с ним взглядом. Там было много – страх, вина, злость. Но не было облегчения, которое появляется, когда человек наконец говорит всю правду.

Он всё ещё что-то прячет, – подумала она.

– Начнём с малого, – отрезала Анна. – Списки детей той смены. Журналы отрядов. Отчёты о несчастных случаях. Всё, что у вас осталось.

– Они в другом кабинете, – нехотя сказал Дронов. – В сейфе.

– Тем более, – спокойно ответила Анна.

Она вышла из подсобки последней, задержавшись на пороге. Луч фонарика ещё раз скользнул по коробке со «старьём», по моткам верёвки, по свисткам, лежащим, как маленькие белые кости.

Она знала: то, что лежит здесь годами, всё равно рано или поздно достанут на свет. Вопрос только – кто и с какой целью.

И похоже, кто-то уже начал.

Глава 3. Мать и старая рана

Дом матери стоял на краю посёлка – тот же, что и двадцать лет назад: низкий, облупленный, с покосившимся крыльцом. Когда Анна открыла калитку, скрип был таким же, как в детстве. Ничего не меняется в Морском – даже то, что давно нужно заменить.

Мать уже стояла у двери, будто ждала её заранее.

Мария Николаевна была маленькой, сутулой женщиной с руками, всегда пахнущими хлебом и ромашкой. Лицо – измученное, морщины вокруг глаз – глубокие, но в голосе всё ещё звучала та же мягкость, что и когда-то.

– Анечка… – тихо произнесла она. – Я уж думала, ты не приедешь сегодня.

Анна улыбнулась краем губ – едва, но мать тут же перегладила её по щеке ладонью, как в детстве.

– Работа задержала, – сказала Анна. – Можно войти?