Антонина Чернецова – Колыбельная для медведицы (страница 10)

Девочка кивнула и устроилась на табурете.

– Мне нужно переодеться, надеюсь, тебя это не смутит, – сказала Тея, скидывая платье.

– Ты не могла бы шевелиться быстрее? – фыркнула Лотта.

– Не могла бы! – фыркнула в ответ Тея, но всё же ускорилась.

Сменив платье, она присела перед зеркалом, наскоро сделала прическу, повесила на шею украшение, вздохнула:

– Надеюсь, в зале не много народа, сегодня у меня нет настроения радовать наших гостей.

Тея вышла из комнаты, спустилась по лестнице вниз, чуть задержалась, рассматривая сверху посетителей, сидевших за столами. Людей действительно было не много, и почти все те, кто не посягнул бы на её давно утерянную девичью честь. Она села у стойки, за которой Ванда протирала посуду и составляла горкой чистые кружки и стаканы. Тея движением пальца поманила к себе хозяйку и, склонившись над её ухом, рассказала трактирщице о девочке, которая притащилась за Юкасом, и о больном медвежонке.

– Встань за стойку, милая, я посмотрю, стоит ли ей помогать. Юкас завтра проспится и сам прибежит ко мне за лекарством для своего медвежонка, если там всё так плохо, как ты говоришь, – Ванда вышла из-за стойки, Тея встала на её место.

Девочка всё ещё сидела на табурете, когда дверь открылась, и на пороге появилась пожилая женщина со свёртками в руках. Одета Ванда была в тёмно-синее платье с застёгнутым под горло воротником, в ушах, на шее, на запястьях и пальцах блестели украшения – трактирщица всегда заканчивала день при параде.

– Я принесла травы для медвежонка, – Ванда была не слишком приветлива, но девочка встала и протянула руки за свёртком.

– Но сначала ты расскажешь мне, кто ты, откуда и почему тебя волнует судьба чужого животного.

Девочка насупилась и отвернулась. Ванда развела руками и направилась к выходу, положив свёртки под мышку:

– Тогда иди обратно с пустыми руками, крошка! Или купи у меня снадобье, – она улыбнулась, оглянувшись, все её зубы были на месте.

– У меня нет денег, – сказала девочка. – И секретов тоже нет. Моя мать давно умерла, отца убили, мы со старшим братом укрылись в лесу, когда на деревню напали. Потом он отправился посмотреть, что осталось от нашего дома, и больше не вернулся. Я ждала его очень долго, а потом меня нашла Джута. Я думала, что она меня съест, но она меня спасла. Поэтому я хочу спасти её медвежонка.

– Наши медведи не едят людей, – смеясь, сказала Ванда. – Чем занимался твой отец?

– Ничем. Он был лодырем, а чтобы никто его за это не осуждал, делал вид, что очень болен. Вечно выпрашивал милостыню у таких же нищих, как и мы, соседей.

– Вы жили на подаяние? – с сомнением уточнила Ванда.

– Брат нанимался к тем, кто готов был дать ему хоть какую-то работу. А я помогала одной женщине на рынке – чистила рыбу на продажу.

– Надеюсь, ты говоришь правду, девочка. Я расскажу тебе, как заваривать траву и поить настоем медвежонка.

Получив инструкции, травы и завёрнутый в тряпицу большой кусок пирога, девочка вышла из комнаты и покинула таверну тем же путём, что и вошла. Пытаясь вспомнить дорогу, отправилась обратно к дому Юкаса. На ходу она развернула и стала жадно есть пирог от Ванды.

Когда закончилась освещённая тусклыми фонарями дорога, Лотта остановилась, соображая, куда ей следует идти. Увидев впереди силуэт медведя, она испугалась и притихла, но потом каким-то шестым чувством поняла, что медведь зовёт её за собой. Всё ещё опасаясь, она встала и сделала несколько шагов. Навстречу ей вышла Джута и тут же скрылась за деревьями. Медведям нельзя было гулять по городу без сопровождения хозяина. Лотта побежала к ней, отломив кусок от пирога, предложила животному. Джута съела, скорее из вежливости, чем от голода, и присела на передние лапы, чтобы девочка смогла на неё залезть. Лотта неловко забралась на спину медведицы, и та быстрым шагом направилась к дому.

В темноте он казался совсем мрачным и неуютным. Грязные его окна еле-еле светились жёлтым светом. Хозяин спал, видимо, не просыпался с того момента, как ушла Тея. Огонь в печи не горел, и Лотта, скинув в топку остатки каких-то деревянных обломков, которые, судя по всему, использовались в качестве дров, с помощью огнива развела огонь. Ей нужно было вскипятить воду, чтобы заварить травы, но она не представляла, где может её добыть, тем более в темноте. Найдя на полу комнаты огарок свечи, засунула его в фонарь, часть стёкол в котором отсутствовала, вышла на улицу. Огляделась. Растерялась, не понимая, что ей делать. Зашла к медведице.