Анна Сил – Рабыня для черного дракона (страница 35)

— А если воспользоваться кораблем? Времени как раз, чтобы поехать в порт. И Вартан сказал, что на колесах кареты был песок.

— Ты права, завтра же исследую приморскую часть города.

— А я поговорю с одним знакомым купцом, — сказала Аша, покрываясь легким румянцем.

— Что за купец?! Где вы успели познакомиться? — с беспокойством начал расспрашивать я.

— Ты ведешь себя прямо как мой отец. Ничего особенного, приезжал как-то торговать к нам в деревню, — ответила девушка недовольным тоном.

На следующее утро плотно позавтракав, мы отправились в сторону порта. Аша посетить торговые ряды, а я пройтись по докам и питейным заведениям. Море в Синехии было красивым с широкими песчаными пляжами и белым сверкающим на солнце песком. Горожане любили проводить время на побережье за городом, а вот порт обходили стороной.

Несмотря на все старания властей, эта часть оставалась самой грязной и опасной. Чем ближе к гавани, тем беднее и замызганнее становились дома. Тут и там валялся мусор, а из подвалов неслись пьяные крики загулявших матросов, переставших различать время суток.

Разговоры с трактирщиками ничего не дали. Остановившись у пристани, я смотрел на бескрайнюю гладь моря, погрузившись в невеселые мысли. Пока не почувствовал, что кто-то дергает меня за сюртук. Наглый чумазый мальчишка-попрошайка клянчил медяк на еду.

— Ты часто тут ошиваешься? — спросил я, протягивая монету.

— Да почитай каждый день, где ж мне еще быть как ни тут.

— А ты женщину не заметил пять дней назад невысокую, красивую, с белыми длинными волосами в дорогой одежде?

— Видел богатую брюнетку, аккурат пять дней назад. Подкатила в резной повозке. Лошади огромные, черные и с крыльями. Она русалку привезла.

— Какую русалку?

— Пусть господин серебряную монету даст, тогда расскажу про деву морскую.

Протягивая серебряный в одной руке, второй я схватил его за шиворот, чтобы пройдоха не смог убежать:

— Говори правду, и монета будет твоей, а будешь врать, все внутренности вытрясу.

И тряхнул его для убедительности.

— Не надо, господин, я вам все расскажу, клянусь здоровьем моей покойной бабушки.

— Оставь бабушку в покое. Что за русалка?

— Я ж и рассказываю. Вышла, значит, та дама из кареты. Я вижу, богатая, давай у нее денег клянчить, а она и говорит, помоги мол мне русалку на корабль отнести, а я тебе денег дам. Спрашиваю, большая иль нет, я ж раньше их не видел никогда. Госпожа дверь приоткрыла, а там она. Вся белая. Лицо, волосы, руки. Глаза закрыты. Думал, померла. А эта говорит, жива еще, но надо срочно в море опустить и подальше от суши, тогда оживет. Вот, сбегал я за приятелем, мы ее вдвоем на корабль и отнесли. Доброе дело сделали, и серебряный заработали. Отпустите меня, господин, я ничего плохого не совершал.

— Как корабль назывался?

— Не посмотрел, честное слово. Зачем мне?!

Отдав парню заработанный серебряный, я отправился к управляющему портом. На первом этаже и в подвале он устроил склады. Брал с арендаторов втридорога, но это было самое удобное и безопасное место в порту. Дом управляющего круглосуточно находился под охраной. Свой кабинет он обустроил на втором этаже. Постучавшись дважды и не получив ответа, я вошел в комнату без приглашения.

За столом, сложив руки на солидно выпирающем брюшке, дремал немолодой мужчина с крупным красным носом и чахлыми усами. С первого взгляда могло показаться, что он задумался над бумагами, если бы не забористый храп. Стараясь быть вежливым, я хлопнул дверью, потом еще раз и только на третий управляющий проснулся. Приоткрыл опухшие глаза, узнал во мне принца, чуть не перевернул стол, в попытке быстро подняться с кресла и поприветствовать.

— Сидите, метр, не утруждайте себя ненужными условностями, — остановил я его.

— Чем могу служить, принц Дроган? — Он попытался изобразить улыбку, но получилась исключительно отвратительная гримаса.

— Меня интересует корабль, отплывший из порта Арати пять дней назад под покровом ночи.

— Пять дней назад говорите. Мне надо проверить учетную книгу. У нас все записано, никто просто так не прибудет и не уплывет. — Внешне он выглядел спокойным, но руки предательски задрожали, открывая заветный журнал. — Во вторник ни одно судно нас не покидало, возможно, господин путает со средой, когда отплыла каравелла “Виктория”.