Анна Сил – Баба-Яга, Сентябрь и прочие неприятности под Новый год (страница 6)

Я покачала головой.

– Нет вопросов, – прошептала.

Снаружи меня уже ждала моя… Избушка. С куриными ногами и выражением лица, которого у построек быть не должно.

– Ну? Разобрались? – буркнула она.

– Разобрались. Ведьмак виноват.

– Шалопай лысый, – фыркнула Изба. – Ладно, залезай. Домой поехали, хозяйка. Дел – гора.

Я замерла.

Домой.

Почему одно слово способно напугать сильнее, чем куриные ноги?

Пришлось заставить себя шагнуть внутрь.

И это “домой” эхом ударило в груди – тревожно, будто я перешла невидимую черту, откуда уже не вернутся “ветеринар Яна” и ее обычная снежная Москва.

Глава 3 Гость у ворот

Пол подо мной вибрировал мягко, будто избушка пробиралась по рыхлому снегу, а не по тропинке… или по чему там она вообще ходит. Я села на край лежанки, ухватившись за деревянный столбик, который, кажется, выполнял роль поручня. Голова еще слегка гудела после собрания, но теперь к растерянности добавилось раздражение – то самое, когда хочешь все объяснить рационально, а мир упрямо делает вид, что таких слов не знает.

– Ладно, – пробормотала я, – надо просто… осмотреться. Выяснить, где я. Что за место. И как отсюда выбраться.

– Ага-ага, – буркнула Избушка где-то сбоку. – Осматривайся. Только ничего не трогай, я порядок знаю лучше тебя.

– Спасибо за доверие, – процедила я, пытаясь не сорваться.

Раздражение оказалось полезнее страха – с ним хотя бы можно думать.

Я медленно поднялась. Комната шла мягкой качкой, но я уже привыкла. Печка тепло дышала в спину, травы под потолком тихо покачивались.

И ощущение было… странным. Словно место само наблюдает, следит за каждым моим шагом. Не враждебно, но внимательно, выжидающе.

– Слушай, – сказала я, – у тебя тут… э-э… зеркало есть? Только желательно не кривое, а нормальное.

– Вон, – нехотя отозвалась Избушка. – У стены. Кривое, прямое… какое тебе надо, сама разберешься.

Я повернулась.

У стены действительно стояло большое, в человеческий рост, зеркало в резной деревянной раме. Оно было покрыто легкой дымкой, будто на нем осел иней.

Сердце пропустило удар.

По коже прошел холодок. Предчувствие, что вот сейчас… что-то будет.

Я медленно шагнула к зеркалу.

В отражении стояла не я.

Там стояла… она.

Сморщенная, с сухой как пергамент кожей. Огромный крючковатый нос. На подбородке бородавка размером с фасолину. Глаза выцветшие, будто зажмуренные от вечности.

И что, пожалуй, было самым жутким – эта тварь в зеркале улыбалась мне беззубым ртом, как старуха, которая точно знает, что ты от нее не убежишь.