Андрей Богданов – В нужное время в нужном месте (страница 45)

– Что «опосля»? Что «это»? Говори толком! – царь взял опричника за грудки и хорошенько тряханул.

– А потом он куда-то пропал, – честно сказал опричник, с трепетом глядя на хлебные крошки, застрявшие в царской бороде.

Стоявшая рядом лошадь громко заржала и бойко стукнула по земле копытом, подняв веселый фонтанчик снежных ошметков.

Глава девятая

Как стать Фехтовальщиком

Вообще-то Маэстро оказался неплохим парнем.

Нынешнюю деятельность, которую он называл не иначе как «профессиональное тунеядство», он начал пять лет назад.

– Ты, Бонифаций, не думай, будто я всю жизнь этой дурью занимался. Я тут у вас недавно.

В прежней жизни я был нормальным человеком с нормальной профессией. Летчиком-истребителем. И, в полном соответствии с названием специальности, я летал и истреблял, летал и истреблял…

Летал куда прикажут, истреблял кого прикажут. Без этого в нормальной жизни никак нельзя, я имею в виду без приказа. Или, на худой конец, без разрешения. Если все начнут вдруг ни с того ни с сего летать куда попало и истреблять кого попало, в мире возникнет бардак, он же хаос. Будет неясно, кому медали давать, кому ордена, кого повышать по службе, кого понижать, кого объявлять героем и молодцом, кого предателем и преступником.

Так вот, чтобы не было хаоса и неразберихи, существует такая умная штука, как армия. Там командиры и начальники в силу своих обязанностей должны лучше Господа Бога знать, куда кому нужно летать и кого истреблять. Удивительно, но армейские начальники с этой, казалось бы, неразрешимой проблемой блестяще справляются по десятку раз на дню. Я завидую их уверенности в мощи собственного интеллекта.

Сначала я служил в России. Там меня звали Афанасий Криворотое. Но у моих российских командиров оказался чересчур уж мощный интеллект. Мы совершенно не воспринимали друг друга. И я уволился.

Хорошие летчики-истребители нужны в любой стране. Я перебрался в Испанию. Там превратился в Ибрагима Хорхе. Думал, что в Испании более тупые военачальники. Я ошибся. Когда они узнали, как переводится моя татуировка «Гравитация – сволочь, ну ее на фиг!», меня вызвал командир эскадрильи. Он спросил, что я имею в виду, называя гравитацию сволочью. Я ответил, что он это поймет после моего ближайшего вылета. Он согласился подождать.

Я очень люблю летать, Бонифаций. Но настоящему, подлинному полету всегда мешает гравитация. Она держит тебя на поводке и не дает лететь туда, куда зовет сердце. Но не в тот раз. В тот раз я решил работать с гравитацией сообща.

Я поднял самолет на пять тысяч метров. Развернул носом в землю и «дал по газам»! Я мчался туда, куда и хотела гравитация – к земле. Я подумал: «Если Богу будет угодно, я останусь жить, если нет, тогда зачем я вообще живу?» Жалко, что я не видел, как самолет вместе со мной врезается в землю недалеко от летного поля. Наверное, это было красиво.

Очнулся я в горах. В предгорьях Альп. Я был совершенно голый. Но живой, счастливый и свободный. Таким и должен быть настоящий человек. Таким сотворил человека Господь. Итак, Бог ответил на мой вопрос. Ему хочется, чтобы я жил. Жил, невзирая ни на что. Потом я понял, что Бог не только ответил на мой вопрос. Он заодно дал мне и практический совет. Ведь я стоял напротив межпланетного перехода, голубого Купола, который ведет к Руси. Так я оказался здесь. Понятно?

Я кивнул. Что здесь не понять? Все ясней ясного. Открыв очередную бутылку пива, я приготовился слушать дальше.

– Добросердечные люди дали мне кое-какую одежду, и я побрел по дороге. Через некоторое время увидел колоритную группу вулканов. Решил подняться на один из них. По дороге встречал много туристов, я говорил им, что голоден, они с радостью делились со мной пищей. Когда я поднялся на вершину, уже стемнело. Я сел на камни и стал любоваться звездами. И тут ко мне подошла девушка.

Она была очень недовольна моим поступком в Испании.

– Как не стыдно! – сказала девушка. – Можно подумать, что Богу больше делать нечего, кроме как разбираться со всякими летчиками-психопатами!

Я ответил, что вовсе не летчик-психопат, а летчик-истребитель. Она была не согласна.