Андрей Богданов – В нужное время в нужном месте (страница 42)
– Да.
– Что «да»?
– Но… ты же обещал…
– Что я обещал?
– Плоскостопие вылечить.
– А разве это болезнь?
– А что???
– Специфика организма. Я решил, тебе так даже лучше. Ты ж будущий Фехтовальщик, гордость Руси, а не какое-то левое чмо, которого не жалко. Вдруг доведется по минному полю идти? С обычной ступней давление на почву больше, чем с плоской, – мина при таком раскладе может и не рвануть. Спасешься. Или… скажем, скажем… во! – по болотам тебе приспичит прошвырнуться, собаку Баскервилей постращать – ноу проблем! Фиаско исключено. Шлепай себе спокойненько… Как лягушка… Я даже подошвы твои с этой целью еще немного подровнял и габариты чуток увеличил… Теперь гораздо лучше стало… А чтоб не скользил – кожу бородавками прошероховатил. Спасибо можешь не говорить. Лучше метнись-ка за папиросками, а то мой боезапас на исходе…
Я оторопело глянул на ноги. О ужас! Мама!.. Ступни были гладкими, как… даже не знаю как. Еще немножко – и они были бы выпуклые! А бородавки! А размер!..
Челюсть моя отвисла, бутылка выскользнула из рук.
Пиво издевательски забулькало и полилось на ковер.
– Ах ты, скотина…
Довести мысль до конца я не успел. Взору явился десерт. Вошла теща.
– А вы уже познакомились! – торжествующе завопил мерзкий фантом. – Умники-разумники. А что это ты босиком, Бонн? А чего пиво разлил? Что о тебе Маэстро подумает! Охохоньки…
Привидение подошло, подняло бутылку, вытащило из-за пазухи тряпку, начало утирать ковер…
– Благодарю вас, мадам Как
– Бони!!! Что за дебильная прихоть? Я же тебя не за этим к Маэстро посылала! Покажи ноги. Господи… Кошмар. Ты кретин… Простите, Маэстро, вырвалось… Это же надо было удумать! Уродские ноги себе сделал! И так плоскостопие было, а сейчас – вообще форменное безобразие! Извиняйся немедленно перед Маэстро и проси произвести тебе нормальные ноги, как у всех. Ты бы себе еще вторую пару рук заказал!
– А что, это прекрасная мысль, мадам Как
Ну, довольно.
– Так! – вскочил я (стул повалился), – молчать! Ты, волхв недобитый, живо мне старые ноги вернул, а ты… мадам… К
Капитолина Карловна со слезищами устремилась к Маэстро.
– Что это с ним? За что он меня-а-а? А?
И, сотрясаясь эктоплазмой, зарыдала…
Маэстро осуждающе посмотрел на меня.
– Что-то ты, Бонифаций, и в самом деле… того. Разнуздался в корень… На старушек умерших оскорбительно орешь… Пальчиками в авторитетных волшебников тычешь, бутылками бросаешься. Стулья роняешь куда попало… Это ж моветон, в натуре! Так себя вести будешь – плохо кончишь… А еще работу Фехтовальщика у мадам Кака выклянчил…
– Я не клянчил!..
– Клянчил, клянчил! – зловредно просопливил лживый фантом…
– Вот старая карга…
– Цыц! Смирно! – зычно скомандовал Маэстро – Слушать всем! Эскадрилья! Возвращаемся на базу! Хватит бомбить мирное население! Бонифаций! Немедленно извинись перед тещей. Это – прежде всего. Дальше. Кукиш тебе с протухшим керосином, а не суперплоскостопие! Я передумал. Таким хамам, как ты, – самое дело на минных полях подрываться. И – никаких променадов по болотам! Пусть Баскервилиха спокойно щенят выкормит…
«Форменный психопат, да у него же глюки, белая горячка… Надо выметаться отсюда скорее, пока и вправду вторую пару рук не присобачил…», – подумал я.