Андрей Богданов – Перо и крест (страница 58)
Эта настойчивость тем более показательна, что Аввакум и его товарищи прекрасно понимали „отступничество" царской власти. Недаром вспоминал протопоп византийского императора Константина, не исполнившего якобы свой долг по охране благочестия церкви, которого „предал Бог за отступление-то сие Магнету, турскому царю (султану Мехмеду II Фатиху, завоевателю Константинополя. - А. Б.), и все царство греческое с ним". Подобная гроза нависла и над Российским православным царством, считал протопоп. Кому достанется гибнущее после утраты благочестия царство Русское? „Разве турскому царю?" Ведь рушится основа святости: „Царя тово (Алексея Михайловича. - А. Б.) враг Божий омрачил… А царь-ет, петь, в те поры чается и мнится, бутто и впрямь таков, святее его нет!"
На первый взгляд позиция Аввакума относительно пределов царской власти и ее функций в религиозной области противоречива. „В коих правилах писано, - с возмущением восклицает протопоп, - царю церковью владеть, и догматы изменять, и святая кадить? Только ему подобает смотреть и оберегать от волк, губящих ея, а не учить, как вера держать и как персты слагать. Се бо не царево дело, но православных архиереов и истинных пастырей, иже души своя полагают за стадо Христово, а не тех, глаголю, пастырей слушать, иже и так и сяк готовы на одном часу перевернутца. Сии бо волцы, а не пастыри, душегубцы, а не спасители: своими руками готовы неповинных крови пролияти и исповедников православный веры во огнь всажати. Хороши зако-ноучителие! Да што на них дивить! Таковыя нароком поставлены, яко земские ярышки (стряпчие. - А.Б.) - что им велят, то и творят. Только у них и вытвержено: „а-се, государь, во-се, государь, добро, государь!"
Аввакум гневно обличает архиереев, коие „токмо потакают лишо тебе (царю Алексею Михайловичу. - А. Б.): „Жги, государь, крестьян тех, а нам как прикажешь, так мы в церкве и поем; во всем тебе, государю, не противны; хотя медведя дай нам в олтар-ет, и мы рады тебя, государя, тешить, лише нам погребы давай да кормы с дворца. Да, право так - не лгу!" „Любя я тебе, право, сие сказал, - отмечает протопоп, - а иной тебе так не скажет, но вси лижут тебя - да уже слизали и душу твою!" [21]
Но если архиереи не должны слушаться царя в церковных вопросах, как должен государь осуществлять свои функции по охране благочестия? Если архиереи лишь марионетки, то почему Аввакум постоянно напоминает, что царя обольстил и столкнул с пути истинного именно архиерей - патриарх Никон? Неужели Никон и собор иерархов не вправе были решать вопросы церковного ритуала? В действительности противоречия в суждениях Аввакума нет, ибо царь для него именно потому является гарантом благочестия, что должен выступать третейским судьей, арбитром при разрешении церковных вопросов, равно защищающим обе стороны до тех пор, пока одна из них в споре не победит.
„И ты не хвалися, - гневно обращается Аввакум к Алексею Михайловичу. - Пал ся еси велико, а не вос-тал искривлением Никона, богоотметника и еретика, а не исправлением, умер еси по души ево учением, а не воскрес. И не прогневися, что богоотметником ево называю. Аще правдою спросиши, и мы скажем ти о том ясно с очей на очи и усты ко устом возвестим ти велегласно; аще ли же ни - то пустим до Христова суда: там будет и тебе тошно, да тогда не пособишь себе ни мало".
„Здесь ты, - продолжает Аввакум, - нам праведного суда со отступниками не дал - и ты тамо (на Страшном суде. - А. Б.) отвещати будеши сам всем нам!… Все в тебе, царю, дело затворилося и о тебе едином стоит. Жаль нам твоея царския души и всего дому твоего, зело болезнуем о тебе, да пособить не можем ти, понеже сам ты пользы ко спасению своему не хощешь".
Итак, царь, не давший спорящим праведного суда, царь, ставший главным виновником раскола русской православной церкви, царь, благодаря которому правда уходит из богоизбранного „Третьего Рима" на небеса, оставляя землю Антихристу, который уже пришел и властвует, - вот наиболее острая заноза в сердце Аввакума, мучительнейшая тема его рассуждений. „Во время сие несть царя, - писал не позже 1669 года соратник Аввакума дьякон Федор, - един бысть православный царь на земли остался, да и того, не внимающаго себе, западные еретицы, яко облацы темнии, угасиша христианское солнце. И се, возлюбленнии, не явно ли антихристова прелесть показует свою личину?!"