когда он, очень вероятно, потерпит неудачу.
Этот поучительный для грабителей-крестоносцев рассказ орденский стихотворец продолжил описанием главных сил воинства «короля» Александра (в переводе И.Э. Клейненберга титул изменён на «князя»[118]), которые крестоносцы установили лишь после взятия им Пскова и вторжения русских войск эстонские земли ордена:
Есть город большой и широкий,
который также расположен на Руси:
он называется Суздаль.
Александром звали того,
кто в то время был его князем:
он приказал своему войску готовиться к походу.
Русским были обидны их неудачи;
быстро они приготовились.
Тогда выступил князь Александр
и с ним многие другие
русские из Суздаля.
Они имели бесчисленное количество луков,
очень много красивейших доспехов.
Их знамена были богаты,
их шлемы излучали свет.
Так направились они в землю братьев-рыцарей,
сильные войском.
Целью похода Александра Невского было принуждение противника к миру. Он не повёл войско ни на Медвежью голову, ни на Юрьев, но сразу после пересечения границы пустил воинов на добычу: «И как были на земле (чуди) — пустил полк весь в зажития». Впереди в разведке («разгоне») скакали новгородские бояре. «А Домаш Твердиславич и Кербет (предположительно дмитровский воевода. — Авт.) были в разведке, и подстерегли их немцы и чудь у моста (по версии В.Т. Пашуто — у селения Мооста. — Авт.), и бились тут; и убили тут Домаша, брата посадника, мужа честного, и иных с ним убили, а иных в плен взяли, и иные к князю прибежали в полк».
Немцы не запомнили этого эпизода, чтобы рассказать своему хронисту. Однако хроника хорошо передаёт атмосферу поспешного сбора сил крестоносцев, сгоряча решивших, как и хотел Александр Невский, атаковать русских в открытом поле:
Тогда братья-рыцари, быстро вооружившись,
оказали им сопротивление;
но их [рыцарей было] немного.
В Дерпте узнали,
что пришел князь Александр
с войском в землю братьев-рыцарей,
чиня грабежи и пожары.
Епископ не оставил это без внимания,
быстро велел мужам епископства 
