Андрей Беликов – Покоритель времени (страница 3)
– Ты опять смеешься, – сказала Ира, входя в комнату. Сережа с детьми сегодня приезжает. Он был у матери в Твери и будет дома с минуты на минуту.
– Мне нужно ретироваться? – ответил Вий. – А как же прощальный завтрак с красной дорожкой и фанфарами?
– Мне кажется, тебе нужна гипсовая пионерка с облупленным носом, а не порядочная домохозяйка, – с некоторым раздражением ответила Ира. – Она не будет утомлять тебя своими расспросами.
– Я не эксцентрик и не нуждаюсь в разговоре тела, только еще несколько слов о нашем порочном счастье.
– Все, мне нужно сделать еще много дел, – Ира пошла в коридор и Вию ничего не оставалось, как одеться и пойти за ней. Он хотел открыть дверь, но хозяйка притона резко остановила его и прильнула к дверному глазку, как снайпер перед выстрелом. Потом она открыла дверь, убедилась, что никого нет и вытолкнула Вия на лестничную клетку так, как выплевывают жевательную резинку после употребления. Дверь захлопнулась.
Вий был ошарашен. У него было ощущение, что им попользовались, а потом выбросили на улицу как непослушного щенка, который изрядно надоел. – Странное чувство, я радуюсь удачному свиданию и одновременно с этим ощущаю себя как порочная женщина, которая только что отдалась. Наверное, все дело в том, что мне не заплатили. Ну и пусть, все равно я рад, что добился своего, не надо обращать внимание на мелочи. Вий спустился по лестнице вниз. У подъезда на скамейке сидела рота старушек и о чем – то шепталась. Их разговор, струящийся в раскаленном дневном воздухе, напоминал песнопения сибирских племен, сопровождающихся какофонией железных протезов. Когда Вий проходил мимо бабок, они дружно посмотрели на него, а он, перейдя на строевой шаг, повернул к ним свою голову как генерал, принимающий парад. Знакомая старушка крикнула: вольно! – Вам зубы не жмут? – парировал Вий.
Ира подошла к окну. Она увидела, как Вий садится в такси. Машина тронулась и поехала. – Вот так и жизнь пройдет, – подумала она. – У меня было много ухажеров, но этот превзошел всех. Ира вспомнила, как они вчера познакомились. Она собиралась на концерт, когда ей позвонил знакомый военный. Миша был влюблен в нее уже давно, он постоянно искал с ней встречи. Даже жена не могла его остановить. Миша говорил ей, что у него с Ирой дружеские отношения. Но как такое может быть, если они под ручку следовали повсюду, совершенно не смущаясь того, что о них скажут люди. Такие высокие отношения могут быть только в прайде и у Иры, потому что только она одна из всего лесного общества доросла до них, а у Миши было алиби: он страдал любовным недугом.
– Ириска, ты идешь на юбилей? – неровным хрипловатым голосом спросил Миша и добавил, – Я уже заказал столик.
– Да, Иванов, – ответила она, – я участвую в концертной программе. Она всегда называла его по фамилии, что говорило о том, что он один из многих. – Встретимся у входа в кафе.
– Хорошо, прошептал он, – и закашлялся, – я буду ждать тебя в семь.
Ира любила интриги. Это наполняло всю ее жизнь трепетным волнением и предвкушением эффекта, который она произведет на всех при своем появлении. Она и сейчас решила так поступить. Ира повторила свой танцевальный номер перед зеркалом, прошагала его в пол ноги, воспроизводя в уме недостающие движения. В зеркале она увидела какую – то красивую девушку, которая была милой, гибкой и не напудренной. Она молниеносно исправила все недостатки, взяла свой концертный костюм и выбежала на улицу.
Иванов уже полчаса томился в ожидании. Он выкурил пять сигарет и начал изрядно волноваться. Когда он увидел Иринку, то обомлел. Она была великолепна в белой коротенькой юбке, чуть прикрывающей упругую попку, и блузке неопределенного цвета с цветными разводами, глубоким декольте и отрытыми плечами, что всегда приводило в восторг окружающих. Стройные и аппетитные ножки приковывали взгляды проходящих мимо мужчин. Румяное, свежее лицо и грудь, слегка колыхающаяся вверх-вниз при ходьбе, загипнотизировали Мишу.
– Ты неотразима, как всегда. Все уже собрались. Миша взял ее под руку и прошел с ней в кафе, где торжественно играл духовой оркестр. Им было приятно появиться на празднике вдвоем, на них обратили внимание многие, особенно мужчины. Женщины зашептали: Она мать троих детей, а появляется в обществе с этим. Их завистливые глаза готовы были растерзать Иринку на части. Пройдя вестибюль, пара распалась: Ира пошла в гримерку, а Миша остался ждать жену. Она обещала приехать позже. Публика все прибывала и прибывала. Возле сцены стояли столики, уже заполненные сотрудниками научного учреждения. Дамы оживленно обсуждали наряды друг друга, мужчины сдержанно травили анекдоты, все были в приподнятом настроении, предвкушая зрелище, явства и напитки. Несмотря на кажущееся изобилие все было довольно скромно, только холодные закуски, фрукты, вино ну и конечно красная икра, как символ полета научной мысли. О горячем никто не спрашивал, все надеялись правильно рассчитать свои силы. Вдруг оркестр перестал играть, зазвучали фанфары, немного фальшивя, что не испортило впечатления. На сцену не спеша поднялся директор фирмы Петров Николай Иванович в своей неизменной черной тройке, галстуке и лаковых ботинках, как эстрадный артист феодальных времен, внешне он был похож на Карла Маркса. Николай Иванович начал свою речь со слов «В некотором царстве, некотором государстве». Это единственное, что было интересного в его докладе, все остальное вызвало скуку и перешептывания. Нашелся человек, который начал было комментировать речь шефа, снабжая свои слова гримасами и пошлыми шутками, но на него зашипели и он, наконец, угомонился, освежив себя рюмкой коньяка. Сладостная речь с похвалами сотрудников и отделов была слегка омрачена жужжанием мухи, но ее не без труда прогнал официант, что вызвало смех и аплодисменты. Наконец, праздничный, разговорный ритуал был завершен, шеф поздравил всех с юбилеем и спустился вниз. На сцену поднялась пара: муж и жена с красными папками в руках. Это были лица, приближенные к начальнику, сотрудники его управленческого аппарата. Мужчина был совершенно лысым, женщину украшала нитка пластмассовых бус и высокая прическа с шаром из волос. Конферансье приступили к своему нелегкому труду или как сейчас говорят служению, но служению кому осталось загадкой, так как ведущие не говорили, что кушать подано, служение, же искусству или богу было исключено, так как фирма была научной, а артисты самодеятельные. Конферансье по очереди зачитывали текст, стараясь выглядеть непринужденно, из чего следовало, что надо смеяться или, что томления закончились, так как на сцене сейчас появится следующий участник со своим уникальным номером. Непринужденная болтовня ведущих, становилась все смелее и смелее от номера к номеру благодаря бутылке вина, заботливо припрятанной за огнетушителем. Голоса со сцены доносились до гримерки, где сидела Ира. Она наносила последние штрихи к своему сценическому образу, когда ее позвали наверх. Ира не спеша вышла из комнаты и пошла по старой винтовой лестнице. Когда она поднималась из окон дуло, ей пришлось укутаться в олимпийку и бегом забежать за кулисы. Там уже толпились артисты. Все они были представителями отделов и групп научного института. Из всей этой разношерстной толпы ей на глаза попался молодой человек, который разительным образом отличался от всех. Внешне он не был красавцем, но в нем ощущалась внутренняя мужская красота и обаяние, которое сразу начинает ощущать женщина, попавшая под гипноз его присутствия. Лицо молодого человека было симпатичным, можно сказать даже красивым, фигура была идеальной, широкие плечи, узкая талия и бедра. Он был очень живым и подвижным, как ртуть, легким в общении, и успевал шутить и подтрунивать над всеми. Ира не спускала с него глаз, она еще не понимала, что происходит, но уже почувствовала к нему такую тягу и заинтересованность, что на мгновение забыла о своем выступлении. Это был Вий. Вдруг он оглянулся и увидел перед собой ослепительную красавицу, скромно ожидающую своего выхода на сцену. Женская половина, глядя на Иру начала шептаться. Вий непринужденно прошел мимо красотки несколько раз, стараясь привлечь ее внимание, потом подошел к краю кулис возле задника и остановился как – бы невзначай. И тут Ира увидела Вия со спины. Его широкие плечи и упругие ягодицы привели ее в сильнейшее волнение. Ира тоже несколько раз прошлась мимо Вия, но не решилась с ним заговорить. Это было первый раз в ее жизни, обычно она с легкостью знакомилась с мужчинами. В это время на сцене заканчивал свое выступление многоярусный хор. Они пели что – то церковно – славянское со свечами в руках, и пение их было настолько жалобным и заунывным, что Вий пошел раздавать конфеты артистам, говоря, что дай бог не в последний раз. Когда он подошел к Ире, она несколько смутилась, но приняла божий дар, а спасибо сказать не решилась, настолько велико было ее волнение. За хоровым пением, как и за другими номерами, наблюдали зрители. Среди них затерялся столик с Михаилом и его женой Вероникой. Они сидели недалеко от сцены и ждали выступление Ириски. И тут прозвучали слова: А сейчас на сцене появится наш гениальный поэт Владимир Белов с новыми главами своей нетленной поэмы «Наукоград» о нашем институте. Зазвучала торжественная музыка. Это была фонограмма. Мелодия была похожа, то ли на «По улице ходила большая крокодила», то ли на «Тушь», но без звона тарелок. На сцену вышел Вий. Его сразу все узнали и захлопали в ладоши. Луч яркого света осветил поэта. И тут вдруг неожиданно из – за кулис вышла девушка, одетая в средневековое платье с лютней в руках. Она села на стул рядом с Вием и начала играть старинную мелодию. Вий начал декламировать свои стихи: