Андрей Беликов – Покоритель времени (страница 23)

– Это вы сейчас сочинили? – спросил с удивлением греческий атлет.

– Да, она взволновала меня, я увлекся ей, – Вий с таким жаром посмотрел на бабку, что та испугалась за свою девичью честь.

– Мне понравилось ваше выступление на юбилее, вы сочиняете очень необычные сонеты, как у вас это получается? – спросил Ахиллес Иванович.

– Это долгая история, я пришел к поэзии не сразу, пришлось много работать, чтобы проснулся поэтический дар. Автоматическое письмо, вы что-нибудь слышали об этом? – сказал Вий.

– Да, одно время я занимался подобными вещами, но у меня не получилось, хотя появились способность рисовать, автоматическое рисование, но это меня не увлекло. Я занимаюсь духовным самосовершенствованием, у меня есть своя методика, – ответил Ахиллес Иванович.

– Это очень интересно, вы не могли – бы подробнее об этом рассказать? – Вий заинтересованно посмотрел на Ахилла.

– Да, приходите на мои занятия в доме культуры, я там веду группу духовного роста. Буду рад вам помочь, но вы в этом, по – моему, не нуждаетесь, но все равно приходите, – сказал Ахиллес Иванович.

– Обязательно приду! – сказал радостно Вий.

Как и договорились, Вий пришел в дом культуры в назначенное время. Когда он зашел в здание на входе возле стойки с ключами привратник, человек необъятных размеров без волос на голове, спросил у него к кому он идет. Вий ответил: «Я на дороге к своим корням», но это не устроило служителя культа, и он чуть было не схватил метлу, чтобы изгнать непрошенного посетителя, но вовремя одумался и вспомнил, что служит в храме искусств: «Соблаговолите сказать мне, в какую ячейку вы следуете, сейчас функционирует только одна».

– Я именно в нее и иду, разве не видно? – ответил Вий и смело прошел на второй этаж, откуда открывался прекрасный вид на колоннаду и фойе, представляющие собой танцевальный холл, который мог одновременно служить и залом ресторана, принадлежность к этому сорту общепита выдавали пятна на полу, которые как ни старались не могли смыть девушки в белых халатах преклонного возраста.

– Те пятна на полу в душе моей цветут, как пол тот во дворце исполненного счастья, так пусть не смоет время мой салют тебе, танцующих изгоев вне сарказма, – подумал Вий. – Свежо, но не к месту. Помнится, здесь на стене висела картина с вождем на броневике и группой грубых людей с винтовками, зажатыми в необъятных кистях рук, напоминающих пивные кружки. Эти народные массы с вожделением смотрели на своего кумира, как на дискотеке танцующие смотрят на дискотечника, пританцовывающего возле пульта управления музыкальным проигрывателем. Вместо той картины сейчас висела другая не менее захватывающая, на ней в реалистичной манере была изображена эмансипированная девушка с графином в руках, идущая по городской дороге. На ее губах играла скромная улыбка, скорее даже ухмылка, которую часто можно увидеть в рекламе, лицо ее было осенено мыслью, но вот какой именно надо было догадаться созерцателю полотна. Возле картины стояли две дамы, активно работающие своим голосовыми связочными аппаратами, это была их работа, они обсуждали творческий план учреждения. Вий подошел к картине и сказал громко: «Болтать об искусстве можно, но нуждается ли оно в этом? Вот эта девица в тулупчике, подпоясанная кушаком, разве она не мыслит вам о своей пьяной любви и банке рассола?» Чопорная сладкая парочка посмотрела на посетителя с нескрываемым любопытством, переходящим в радостное удивление: «А, это вы Вий Александрович, давненько вы у нас не были, танцевальное искусство много потеряло после вашего ухода. С горизонта хореографии вы переключились на меридиан духовного роста?»

– Да, расту в себя, а не в зрительный зал. Мой артистизм существует для моего внутреннего театра, не отягощенного навязчивой хореографией провинциального балета. Сейчас я свободный художник, мечтаю, стать хореографом своей души.

– Желаем вам успеха, Ахилл Иванович уже начинает занятие, поспешите.

Когда Вий вошел в зал «Комната сказок» то первое, что он увидел, была цветастая фреска во всю стену, на которой были изображены персонажи русских народных сказок, находящиеся в лесном массиве с рекой и океаном на заднем плане. Картина напоминала древнерусскую икону, персонажи которой не имели святых нимбов и своей наружностью хоть и напоминали святых угодников, но все, же больше походили на героев басен. Под потолком зала висели люстры из фальшивого хрусталя, они освещали клиентов Ахиллеса Ивановича, сидящих на ковриках, выкрашенных под цвет китайских циновок, сам же маэстро восседал на небольшом подиуме в позе Будды. Возле него лежала шляпа с наличными, это была оплата за будущий урок, принесенная учениками. Уже играла музыка, индийский напев звучал очень монотонно и расслабляюще.