Андрей Беликов – Покоритель времени (страница 15)

– Согласно ОСТу, такое возможно, переключатель может не работать в начале эксплуатации, в этот период допускается определенное количество несрабатываний, я посмотрю номер документа, в котором об этом говорится, и сообщу вам телефонограммой за подписью Николая Ивановича, можете принимать продукцию, – сказал серьезно Вий, обращаясь к Мише.

Вернувшись в группу Вий, сел за свой стол.

– Как дела? – спросил Николай Онуфриевич, читая журнал «Крокодил», вложенный в журнал «Вестник электроники», – неужели свершилось?

– Да, клубок распутан, во всем виноват переключатель. Если бы не эти волшебные руки, – Вий показал свои розовые ладони, не испорченные наколками о феноменальной памяти: «Не забуду таблицу умножения», «Солнце всходит и заходит», – то я бы потерпел полное фиаско, но как вы видите, я жив, здоров и хорошо себя чувствую. Николай Онуфриевич, я сейчас подготовлю телефонограмму, надеюсь, вы не откажете мне в любезности и подпишите ее?

– Да, конечно, – готовьте текст.

Вий достал записную книжку из стола и начал ее листать. На странице 30 он обнаружил нужный документ и записал его номер в бланк телефонограммы. Внизу страницы помадой было написано: «На память о счастливых днях» и перовой ручкой нарисована голая женщина, подмигивающая одним глазом, ее слащавая улыбка напомнила Вию о его скромной юности.

– Вот, все готово, – Вий подал бланк Николаю Онуфриевичу, и тот почти не глядя, расписался в нем.

– Я сам подпишу телефонограмму у Николая Ивановича и отправлю ее в машбюро, – сказал руководитель группы и подозрительно быстро вышел из комнаты, видимо у него была еще какая – то нужда.

– Наконец – то можно расслабиться, – сказал Вий с облегчением.

– Ты имеешь ввиду травку или чай? – спросил Серафим Адольфович.

– Чай, я сейчас пригублю то, что осталось с утра.

– Я тебе немного завидую, – сказал Серафим, улыбаясь, – ты, наверное, сейчас очень счастлив, так как ощутил свою нужность.

– Нужность, счастье, и что такое сумма слагаемых таких и в чем их смысл? – Вий отклонился на спинку кресла. – Нужда в счастье есть у всех, но мера ниспослана свыше.

Прошло два месяца. Лето закончилось, наступил сентябрь. Бабье лето было в полном разгаре, солнце светило ярко, но в воздухе уже чувствовалось холодное дыхание осени. Ночи стали темными, только луна иногда оживляла ночной небосвод и накрывала белым покрывалом крыши домов, притаившиеся на лесной опушке. В один из таких сентябрьских дней Вий сидел у себя дома, как вдруг зазвонил телефон. Он поднял трубку.

– Привет, Вий! «Чем занимаешься?» – сказал вкрадчиво тихий, женский голос.

– Простите, с кем имею честь?

– Как, ты меня не узнаешь? Я Наташа Петрова.

– Я несколько смущен, сударыня, вы звоните мне в первый раз, я искренне растроган, ваш звонок вызвал во мне недоумение, и я теряюсь, даже не знаю, что вам сказать, и потом я занят просмотром очень интересной передачи по телевизору, – ответил наигранно Вий.

– Опять эти твои шуточки, возьмись за ум. Есть предложение, сегодня суббота, давай проведем выходной вместе.

– Если будет много секса, то я согласен.

– Секса не будет, но будут жареные сосиски с картошкой.

– Пойдет.

– Я за тобой заеду через полчаса.

Вий сел за стол, на котором лежала его неоконченная статья для научного журнала, не дававшая ему покоя все последнее время. Он никак не мог отключиться от размышлений, что – то не сходилось в расчетах, но в чем был подвох, он пока не понимал.

– Эта Натали так не вовремя, похоже, она меня клеит, к чему бы это? Я за ней не замечал, чтобы она обращала на меня внимание как на потенциального мужа. Что бы все это значило? Натали не из тех, кто будет делать что – то просто так, видимо есть веская причина. Ну что же, пообщаемся, а там видно будет, – подумал Вий. Как и обещала Наташа приехала через полчаса, она поднялась к Вию на пятый этаж хрущевки и позвонила в дверь. Послышались быстрые, энергичные шаги, заскрежетал замок и на пороге появился Вий весь светящийся от радости. Он был в белой отглаженной рубахе с черным узким галстуком и черных брюках.

– Для меня твое первое посещение это праздник, поэтому я так и одет: черный низ, белый верх, так меня научили в пионерской организации, только галстук другой, это мой траур по моей личной жизни. Проходи Натали, я очень рад!