Алёна Кручко – Влюбись за неделю (страница 97)
— Ч-что? — почему-то у Эллы сел голос. Как-то все это звучало… не просто странно, а с привкусом трагической безнадежности, отчего-то напомнившем те самые рябиновые нотки в вине. — Я не понимаю. Пожалуйста, объясните.
Следующие пять, а может, десять минут она слушала невероятную и пугающую историю своей… все-таки можно, наверное, сказать «землячки»? Пусть англичанка, зато из одного мира? Слушала и думала, что у нее все не так страшно, как могло бы быть. Она, по крайней мере, очутилась здесь в своем теле, пусть не очень-то красивом, но привычном и родном. И без всяких смертельно опасных проклятий. Просто, как объяснил Честер, активные эксперименты нарушили границу между мирами и «понаделали дыр», вот только дыры эти непредсказуемы, хаотичны и не держатся дольше нескольких секунд. И она — первый случай, когда сквозь такую дыру провалился человек.
— Может, первый известный случай? — сердито возразила Элла. — Мало ли, куда провалились предыдущие?
— Все может быть, — печально согласился Честер. — Видимо, все-таки Фрейя права, добиваясь запрещения этих экспериментов.
Элла невольно поежилась. Оказаться среди аренарий милейшего Честера и само по себе все больше казалось ей удачей, а уж стоило подумать, что дыра могла открыться где-нибудь над Марианской впадиной или жерлом вулкана… Или, не так экстремально, но не менее смертельно: посреди дороги перед мчащимся грузовиком!
— Что же мне теперь делать? — растерянно спросила она. Не то чтобы никогда в жизни не задумывалась хоть ненадолго об эмиграции, но не так же радикально!
— У нас очень гуманный мир, — осторожно заметил Честер, будто боялся ненароком усугубить ситуацию. — Раньше или немного позже вы обязательно найдете дело себе по душе. Я понимаю, это, конечно, не заменит всего, что у вас было, но… — он беспомощно развел руками.
— Но надо жить, да? — Элла всхлипнула, сердито вытерла непрошеные слезы и заела горе последним куском «Наполеона». Весь остальной торт умудрился приговорить Честер, причем как-то совершенно незаметно. Вроде бы только что был тут, весь такой красивый, в хрустящей крошке. Мысли о «Наполеоне», который тоже явно пришелся по душе хозяину, удивительным образом отвлекли от перспектив мрачного будущего в чужом мире. В крайнем случае, будет торты делать, неужели не найдется еще желающих попробовать…
— Конечно! — воскликнул Честер. — Конечно, надо жить. Знаете, Элла, вы сразу, с первого взгляда, показались мне крайне разумной особой. То есть, — он неопределенно повел рукой, — не склонной к пустой панике и глупым сетованиям. Я очень рад, что не ошибся. И, я надеюсь, вы не откажетесь, пока не прояснится ситуация, оставаться моей гостьей? Вам, кажется, интересны растения? Я буду рад показать вам… — он вдруг замолчал и замер, словно к чему-то прислушиваясь. Улыбнулся: — А сейчас я познакомлю вас со своим другом и с вашей… подругой по перемещению, наверное?
— Но ведь… мы же все съели⁈ — ужаснулась Элла. — Как неловко… — она осеклась, поймав себя на том, что чуть не сказала «нечем угостить гостей». Как будто она здесь хозяйка, а не такая же гостья. Но Честер только руками замахал:
— Вот увидите, они не с пустыми руками!
Совсем рядом уже раздавался мужской голос:
— Честер, я надеюсь, ты не умер здесь с голоду, пока миссис Фергюсон печет пироги внукам. На эпитафию от меня даже не рассчитывай. Не заслужил.
Честер вскочил со стула и бросился к двери.
— Нет, Дугал, я жив и сыт, благодаря одной прекрасной незнакомке! И я так рад, что вы пришли!
— С Новым годом, — улыбнулась вошедшая первой женщина, на вид ровесница Эллы, худощавая сероглазая блондинка. — Что я вижу, неужели наш Честер празднует не в теплицах с пурпурницей, а за столом и с женщиной? Дорогая незнакомка, вы совершили настоящее чудо. Год начинается просто невероятно.
Вслед за блондинкой вошел высокий брюнет, а перед ним уже знакомым Элле порядком плыла по воздуху вереница свертков. Комнату наполнил аромат лимона и корицы, а Честер воскликнул:
— Я чую любимый пудинг твоей матушки, Дугал!
Элла в прострации смотрела, как едва ли не мановением брови гость освобождает стол от пустой посуды и расставляет новое угощение. Нет, такое волшебство ей нравилось! Но поверить в него было как-то сложно…