Алёна Кручко – Полуночные тени (СИ) (страница 85)
Чего хочет Зиг, в панике думала я, зачем он позвал Ее?! Я не хочу!..
— Сьюз, — рука Анегарда стиснула плечо, — успокойся, не трясись. Зигмонд все делает правильно.
Стало чуть легче. Нет, ужас никуда не делся, но я хотя бы смогла дышать. Холод немного отступил, или же я попросту притерпелась; около сердца вдруг почудилось что-то теплое, я пошарила рукой по груди и нащупала дареный амулет. Он казался трепещущим птенцом под ладонью: не просто теплым, но живым и пушистым. Я перевела дух и стала глядеть на Зига.
А Зиг тем временем достал короткую стрелу, поднял над головой и заявил:
— На этой стреле кровь Анегарда. Стреляли в спину, перед тем напугав коней. Хорошо напугав, — нелюдь обвел поляну внимательным взглядом. — Так напугав, как, я думал, только мы и умеем. Поэтому, прежде чем искать врага в другом месте, я хочу убедиться, что его нет среди своих.
Стрела беззвучно легла на черный камень.
— Помоги, Великая! Проведи по следу, и пусть тот, на ком след оборвется, станет твоей наградой!
Стрела взмыла над алтарем, повертелась туда-сюда, словно принюхиваясь… и щенком ткнулась мне в ладонь.
— Что это?! — не выдержала я. — Почему?..
— Ты дала ее мне. — Зигмонд, как всегда, оказался рядом незаметно. — Все верно, первый след взят.
Как будто эти слова послужили командой, стрела отпрянула от меня — и очутилась на бабушкиной ладони.
— Магдалена вытащила стрелу из раны, — кивнул Зиг. — Дальше!
Анегард крутнулся на месте, воскликнув:
— Эй, только не надо снова в спину!
Но стрела, точно и впрямь шла по следу, извернулась вместе с ним и все-таки тюкнула в точности туда, где виднелся на камзоле заштопанный след. Легонько тюкнула, но Анегард все же поморщился.
— Следующим будет убийца, — негромко сказал Зигмонд. — Он твой, Великая, кто бы он ни был!
Хищный свист пронзил воздух, холод сгустился на миг — и отступил. На траве лежал парень, один из тех, что выглядели почти зверьми. Широкое лицо поросло бурой шерстью, рот скалился острыми клыками… я не могла его вспомнить, хотя казалось — должна.
Направленная Хозяйкой тьмы стрела вошла глубоко в его сердце: из груди торчал самый кончик оперения. Крови не было.
— Айк, — выдохнул кто-то позади меня.
— Айк, — эхом откликнулся Зигмонд. — Не ожидал. Жаль.
Вернулся к алтарю. Сказал, глядя на черный камень:
— Благодарю тебя, Великая.
И рявкнул, обернувшись:
— Оттащите падаль в лес. Нечего ему святое место поганить!
— Разве не похороним? — спросила испуганно какая-то из женщин.
— Предателей, — отрезал Зиг, — не хоронят.
В ту ночь привычный уже кошмар был настолько отчетливым, словно я и не спала вовсе. Как наяву — и только тенью на самом краю сознания смутная память: это сон, сон, сон…
Я стояла у черного алтаря, но казалось — не на камень смотрю, а заглядываю то ли в хищную пасть, то ли в бездонный колодец. Далеко внизу угадывались кровавые отблески, завивались в спираль, расходились клочьями. Как пенка на мясной ухе, подумала я, и тут же, следом: чья кровь кипит там, в Старухином вареве?
Я отпрянула… вернее, хотела отпрянуть. Однако ноги мои словно приросли к земле у алтаря, и руки, лежащие на его краю, не смогли шевельнуться, и взгляд словно прикипел ко тьме внизу. Мошка в смоле, головастик в пересохшей тине!