Алёна Кручко – Полуночные тени (СИ) (страница 69)
Вернувшись в комнату, я первым делом подошла к бабушке. Зигмонд устроил ее на моем тюфяке, а для меня притащил еще один — и когда успел?
— Девонька моя, — прошептала бабушка, беря меня за руку. — С тобой всё… они тебя не… не тронули?..
— Все хорошо, ба, — я сморгнула непрошеные слезы. — Зигмонд вовремя подоспел. Что у тебя болит?
— Страшного ничего, — помолчав, уже тверже ответила бабушка. — Спину потом разотрешь и от головы отвар сделаешь, я нашепчу. Плохо, что мне головой лучше пока не двигать. Лежать, не вставать…
— Верно, — кивнул подошедший незаметно Зиг. — Видел я такое, лежать надо. Не боговорот, но дня три-четыре точно.
— С шеей что? — бабуля тоже заметила мою повязку. Я поморщилась. Ответил Зиг:
— Царапина, за пару дней заживет. Обработать только надо, а то я наспех завязал…
— Оно и не болит даже, — сказала я. — Рукам и то хуже.
— Синяки борцом смажь. — Бабушка, похоже, собралась с мыслями и решила, что без ее руководства мы никак не справимся. — Царапину обработай сейчас же. Промой и…
— Да знаю я! Ну ба, ну что я, царапин не лечила?! Ты лучше скажи, чем Анегарда поить?
Бабушка задумчиво почесала кончик носа.
— Повязки не меняли?
— Вот, — кивнула я на охапку чистых тряпок, — собираемся.
— Ты, — бабуля ухватила за руку присевшего рядом Зигмонда, — сможешь разобраться, как рана? Сьюз такого не видела.
— Разберемся, — успокоил бабулю Зиг. — Да все там хорошо должно быть, лихорадки нет, не бредит…
Я вспомнила кровавые пузыри на губах молодого барона. И это — хорошо?!
— Не трусись, справимся, — подбодрил меня Зиг. — Пошли.
Справлялся в основном Зигмонд. Нелюдь бестрепетно сорвал старые повязки, и ухом не поведя на придушенный стон его милости, помял пальцами края раны, хмыкнул, подхватил обмякшего Анегарда подмышки, усадив его ко мне спиной:
— Мажь давай!
А у меня руки дрожали, как овечий хвост. Намазать-то намазала, даже завязать смогла, послушно кивая на приказы Зига: "Туже! Кому говорю, туже!", — но, едва заколдунец опустил молодого барона обратно на подушки, села на пол и разревелась. Никудышная из меня лекарка.
— Ну вот, — пробормотал Зиг. — Слышь, бабка, для успокоения что-нибудь есть?
— Нету, — сквозь рев буркнула я. — Варить надо.
— Тогда этого глотни, — клыкасто ухмыльнувшись, нелюдь отцепил с пояса флягу.
— Бражка, небось? — я сердито вытерла нос. — Нет уж, спасибо!
— Глотни-глотни, — Зиг выдернул пробку и чуть ли не силой сунул горлышко мне в зубы. — А то ж тебя сейчас перевязывать, больно будет. Да и вообще после такой встряски не вредно.
А что ж, может, он и прав. Я крепко зажмурилась и глотнула. И уплыла во тьму, едва успев подумать сердито: чего этот хмырь клыкастый туда намешал?!
Похоже, Зигмонд сильно покривил душой в своем "в лечении я тебе не помощник". Когда я проснулась, шея совсем не болела, а вместо неудобной повязки пальцы нащупали лишь засохшую кровяную корочку. И синяки заметно спали — хотя тут уж навряд ли обошлось без бабулиных советов и указаний. Комнату наполняли предвечерние сумерки, Анегард, похоже, спал, а сам Зиг сидел рядом с бабулей и что-то ей рассказывал — я, как ни вслушивалась, разбирала лишь отдельные слова. Я потянулась, зевнула. Шершавый язык радостно прошелся по лицу.
— Рэнси!
— А, проснулась, — обернулся Зигмонд. — Как ты, получше?
— Хорошая у тебя бражка, — буркнула я. — Чтоб я еще когда-нибудь… Гарник здесь? Решили, что делать будем?