Алёна Кручко – Полуночные тени (СИ) (страница 118)
Перед окном, оперевшись локтями о подоконник, стоял Зиг. Ухмыльнулся:
— Что, и в дом не пустишь?
Я без сил опустилась на пол.
— Ну ты меня напугал…
— Знаю, — он перемахнул через подоконник, сел рядом. — Извини.
— Зачем?.. Ты… — ну вот как ему сказать, насколько это жутко — снова ощутить позабытый, казалось бы, ужас? Я так привыкла не бояться ни самого Зигмонда, ни его… людей? Да, в том-то и дело: я начала смотреть на них как на людей и думать, как о людях!
Рэнси подполз, виновато метя хвостом пол, бухнул тяжелую голову мне на колени. Прости, мой хороший. Это я с перепугу на тебя гавкнула.
— Не в тебя метил, — коротко объяснил Зиг. — Вообще не знал, что ты тут. И, между прочим, какие бесы тебя сюда занесли? Одну, ночью, в полнолуние, да еще и…
Зигмонд осекся, как будто чуть не сказал лишнего. Ну и в кого он метил? Деревенских наших попугать решил? И зачем оно ему?
— Вон, — я кивнула на корзину. — Девятижильник собирала.
— Нашла время.
— Не учи лекарку снадобья варить! Еще день — и все! А у замка… сам знаешь, что у замка. Скорей бы они уже убрались! Надоели.
— Уберутся, — пообещал нелюдь. — Скоро. Ты сама подумай, еще боговорот — и дожди, развезет дороги, а им до столицы успеть.
И верно, подумала я. А Зиг, помолчав, спросил:
— Скажи-ка, Сьюз, ты, как сюда шла, никого чужого не встретила?
Та-ак… вот, кажется, и ответ. И в кого ты метил, и какие бесы
— Вижу, встретила, — резко сказал Зиг. — Рассказывай.
Я пожала плечами и рассказала. Было б что скрывать!
— Плохо, — пробормотал Зиг. — Если до утра не догоню, ищи-свищи… уж на своей земле он конями разживется…
— Кто это был?
— А ты не узнала? Хотя да, как бы… Ульфар, Сьюз. Ульфар, его милость барон Ренхавенский, невезучий заговорщик и неудавшийся убийца. Вот что, девочка, раз уж тебя понесло именно сегодня травки собирать, сиди ночь тут и не высовывайся. И утром меня дождись, прежде чем в лес идти. Кто его знает, этого Ульфара, бежать он решил, или…
И Зиг, не договорив, выметнулся в окно.
Вздохнув, я позакрывала окна ставнями, стащила с чердака вниз старый тюфяк и драное, побитое молью одеяло. Дом успел выстыть, ну да последние дни теплые стояли. Авось не замерзну. Я свернулась клубочком, натянув одеяло на голову. Рэнси, шумно выдохнув: мол, как не стыдно, хозяйка, сама не поела, меня не покормила, — бухнулся на пол прикроватным ковриком.
Как ни странно, выспалась я прекрасно. Снилось что-то легкое и приятное, ни следа привычных уже кошмаров. Может, помогли тишина и безлюдье, но мне казалось, сам дом убаюкивал меня. Тоже, наверное, соскучился. И утром, обманув желудок колодезной водой, я принялась отмывать наше с бабушкой жилище от следов незваных гостей. Раз уж все равно Зига ждать…
Ослушаться нелюдя я не посмела. Привыкла уже — он знает, что говорит. Всегда.
— Сьюз, ты правда здесь?
Рэнси радостно залаял, заколотил хвостом по бокам. Ишь ты, узнал!
— Заходи, Ронни, — крикнула я.
— Вот, — мальчишка поставил на стол корзину. — Мамка прислала.
Запах свежего хлеба заставил живот судорожно сжаться. Я отломила горбушку, откусила. Достала крынку с молоком, творог в полотняной тряпице, яйца.