Алёна Кручко – Полуночные тени (СИ) (страница 115)
Оставалось надеяться, что угрожает ей не Гиннар — навряд ли кто сможет потягаться с магом, получившим доступ к силе богини. Конечно, для Гиннара деревенская лекарка — мелкая пташка, они с Ульфаром слишком высоко метят…
А самое печальное, что их планы явно сбываются удачно.
— Вот уж не думал, что Лотары предать способны, — вздыхал Аскол. — Кому тогда верить?
Марти молчал. Он-то сразу понял, что к чему, едва услыхал, как Анегарда в измене обвинили, — но поди скажи! Гиннар слишком близко. И, судя по довольному виду мага, Игмарту бы сейчас не за других заступаться, а самому куда подальше спрятаться. Забиться в какую-нибудь щель и не высовываться. Жаль, не получится. Гадостное ощущение — всей шкурой чуять близкую опасность и не сметь защищаться. Если обойдется, говорил себе Игмарт, если я сумею выпутаться, никогда больше, никогда…
Что именно «никогда», он не сумел бы объяснить.
— Пора, — Гиннар скользнул наигранно безразличным взглядом по страже у дверей замка, суетящимся ополченцам, лотаровым кухонным девкам, лакающему из лужи у колодца псу… — Нынче вечером самое время. Богиня будет сильна этой ночью, я принесу жертву…
Довольно сощурился, угадав затаенный страх в глазах его милости Ренхавена. Разве не приятно? Благородный барон Ульфар, играющий судьбой королевства, на крючке у рядового, по сути, мага. Гиннар не обольщался насчет своей силы. Кем был он без покровительства богини? Умелым ремесленником, неустанным трудом добывающим хлеб свой. В отличие от многих поднявшихся из грязи выскочек, Гиннар не забывал дни нужды и не хотел забывать. Тем больше поводов гордиться нынешним положением. И, тем паче, завтрашним.
— Пожалуй, я предложу баронессе сказаться нездоровой, — Ульфар задумчиво вертел в руках кинжал. — Если повезет, ее сынок наделает глупостей…
— Разумеется, — кивнул маг. — Таких, как он, нетрудно подтолкнуть.
Его милость Ульфар Ренхавенский привычно отогнал тревожный озноб, предвестник любого важного дела. Окликнул случившегося неподалеку ополченца из деревенских:
— Пойдешь с господином магом.
Парень, даром что туп как дуб, посерел от страха. Гиннар утверждал со всей определенностью, что никто о жертвах не знает, и Ульфар магу верил: навряд ли тот оставил бы без внимания столь важный для собственной безопасности вопрос. И все же — удивительное дело! — почтенного мэтра в ополчении Ренхавена боялись даже больше, чем самого барона. Впрочем, это было полезно.
— Не трясись, — выцедил маг, окинув деревенщину оценивающим взглядом — словно бычка на рынке. — Поможешь мне донести кой-чего из нашего старого лагеря. Пойдем.
Ульфар с силой вогнал кинжал в ножны и отправился искать баронессу. Пожалуй, стоит ей намекнуть, что наследник Лотаров чересчур самостоятелен, чтобы допустить мать к управлению хозяйством. Нет, поправился Ульфар, не намекнуть — а то она сама не знает. Посочувствовать.
А Гиннара с его жертвами, чарами и намеченным на нынешний вечер делом лучше пока выкинуть из головы. Так безопасней.
Самым трудным оказалось — не пялиться на Марти. Королевский пес, один из многих. Все равно что мебель. Если взгляд благородного барона Ренхавенского будет искать какого-то ничтожного стражника, если это заметят… если вспомнят
Ульфар глядел на короля. Верный. Верноподданный. Доказавший верность делом. Если взгляд скользнет по сидящим рядом баронам, не страшно. Выхватить уголком глаза, искоса, синее с серебром у боковых дверей. Кивнуть:
— Ваше величество совершенно правы. Заразу мятежа необходимо извести под корень.
Жаль, не выйдет сохранить щенка. Слишком много свидетелей. И следствия допустить нельзя, придется убирать его сразу, тут же. Жаль, да. Но другого удобного случая может и не представиться. Король убит в замке Лотаров! Что может быть лучше…
Смотреть на короля. Не отводить глаза, вообще забыть об охране! Кто на охрану эту внимание обращает, кроме заговорщиков?! Гиннар все сделает сам. Отдаст приказ, надавит, если щенок заартачится. После жертвы он сильный. Сильный, холодный и смертельно опасный, как сама богиня. Вот кого бы убрать! Слишком сильный для союзника.