Алёна Кручко – Осенний перелом (СИ) (страница 31)
— Если ты вздумал якшаться со всяким сбродом…
— Наоборот, — Леони рассмеялся. — Я не стал бы связываться со сбродом, зачем? Дело, на котором я заработал, касается исключительно знатных особ.
— Еще опаснее. Ты разве не понимаешь, аристократы прикроют друг дружку, а спросят с простолюдина.
— Эти не прикроют, не тревожься, отец. Там хорошая, чистая вражда, замешанная на выгоде, хотя знатные господа и отрицают, что низменное слово «выгода» может касаться их даже самым краем.
— Хорошо, — темные пальцы Лесса Паллена привычно складывали монеты столбиками. — Деньги вовремя, Леони. Корабль готов к плаванию, и команда засиделась на берегу. Я все хотел найти туда мага… и, Леони, сынок, я его нашел. Неопытный, только из учеников, но разве сейчас станешь придираться. Маг на корабле нужен, что бы там ни говорили королевские эдикты…
Леони широко улыбнулся. Кажется, его чет-нечет выпал правильной стороной.
Глава 11, в которой начальник столичной полиции и начальник Тайной Канцелярии пьют вино и разговаривают о женщинах, а позже к ним присоединяется Женя
— Значит, нашего кругом невинного верховного магистра вы отпустили с миром? — уточнил фор Циррент.
— Пришлось, — начал Фенно-Дюраль. Замолчал, пока слуга расставлял на столе вино и легкие закуски: граф фор Циррент даже у себя дома говорил о серьезных делах только в кабинете, но считал, что эта привычка не должна препятствовать гостеприимству. Слуга вышел, беззвучно притворив за собой дверь, и виконт продолжил:
— Пришлось. Вот если бы ваш свидетель…
— Исключено, — прервал граф. — Поверьте, Грент, мой свидетель ничем бы вам не помог в работе с магистром. Страунгер, скорее всего, даже не подозревает о нем, иначе не отпустил бы так просто из Чародейного сада.
— Но то, что он видел…
— Недоказательно, к сожалению. А выводами я с вами поделился сразу же.
— Хорошо, — неожиданно сдал назад Фенно-Дераль. — Для расследования ваш свидетель не годится, пусть так. Но, Варрен, я вынужден настаивать хотя бы на неофициальном знакомстве.
— Вы не верите мне?
— Отчего же. У меня нет причин не доверять вам, как, осмелюсь надеяться, и у вас нет причин отстранять меня от важной для дела информации. Поймите же, Варрен, у меня не складывается общая картина, я чувствую, что упускаю нечто важное, ключевое!
Нет, все-таки Грент, идущий по следу, и в самом деле заслуживает прозвища «Бульдожьи Челюсти». Столичная шпана уж если кого наречет — едко, но метко. Фор Циррент кивнул:
— Я понял вас, господин начальник полиции. Хорошо. Одна просьба: то, что вы узнаете, не должно покинуть пределы моего кабинета. Иначе крупная рыба может испугаться.
— Договорились, — Грент широко, хищно усмехнулся — как всегда, когда Варрен переходил на официальные именования. Как будто это шутка… хотя в какой-то мере так оно и есть, слишком давно и хорошо они друг друга знают.
Граф дернул шнур звонка:
— Ланкен! Будь добр, пригласи барышню Женю.
— Барышню? — со значением переспросил Грент, проводив Ланкена взглядом. — Теперь понятно, почему вы так усердно не подпускали меня к своему свидетелю. Защищали от волнений. А я уж, признаться, вообразил невесть какую чушь.
— Грент, вы меня полжизни знаете. Неужели я стал бы мешать расследованию ради того, чтобы пощадить девичьи нервы? К слову, нервы у милой барышни покрепче наших. Нет, дорогой мой начальник полиции, резоны у меня сугубо деловые. Да вы сами поймете, вы ведь не хуже меня видите, когда информация перспективна для разработки. Попробуйте это вино, — кивнул на узкую бутылку зеленого стекла, — Цинни прислала.
— Тирисское? — скептически уточнил виконт. — У дамы Лецинии прекрасный вкус, но я сомневаюсь, что северяне научились делать пристойные вина.
— Правильно сомневаетесь, — усмехнулся граф. — Одарское горное. Будете смеяться, Грент, но это банальная, самая что ни есть пошлейшая взятка. Некий одарский шевалье всячески задабривает графа Скавалля и его прекрасную жену, пытаясь добиться их протекции в некоторых светских салонах. Тех, что открыты для сугубо избранного круга. Цинни наслаждается игрой, попутно пользуясь ее плодами. Вино, к слову сказать, и в самом деле отменное.