Алёна Кручко – Менталисты и Тайная Канцелярия. Жаркая зима (СИ) (страница 57)
— Ладно, пойдем знакомиться, — подбодрила себя Женя.
Из гостиной доносились голоса, и она невольно притормозила.
— Представляешь, Гелли, разлюбезный братец коварно удрал на службу!
— Коварно или трусливо — это вопрос. Я бы даже сказала, это вопрос вопросов.
— Вот как? Дело становится более интересным, чем я полагала. Рассказывай.
— Нет уж. Не буду я ничего тебе рассказывать хотя бы с недельку. Сама посмотри, так вернее будет.
Улыбнувшись — тетушки, похоже, прекрасно дополняли друг дружку, а уж понимали и вовсе с полуслова, — Женя вошла.
— Не помешаю? Доброе утро. Что-то я сегодня заспалась.
— Я сегодня отдыхаю, — Цинни сладко потянулась. — Трястись от тирисской границы по распутице — это, скажу я вам, не слишком изысканное удовольствие. Ну а раз уж отдыхаю, мы сможем вволю поболтать, верно, Гелли, Джегейль? Хм-м, кстати… Джегейль — это ведь тоже Гелли, как же мне тебя называть, дорогая племянница, чтобы вы у меня не путались?
— Женя? Но это, как я понимаю, слишком по-чужеземному…
— Джеги?
— Ой, нет! Собачья кличка какая-то, — Женя аж передернулась. — Гелли первая и Гелли вторая — длинно… а жаль, мне так нравится…
— Джелли, — предложила тетушка Гелли. — Или Джелль.
— Отлично! — хором воскликнули Женя и Цинни. И, переглянувшись, рассмеялись.
— А ко мне, уж пожалуйста, без всяких «тетушек», просто Цинни. Я еще не настолько… — Цинни взглянула на Гелли и шутливо подняла руки: — Не настолько благонравная дама!
Оказывается, совместное придумывание уменьшительного имени здорово сближает. Неловкости и смущения не осталось и в помине, Цинни принялась расспрашивать, Женя и тетушка Гелли — рассказывать наперебой, перескакивая с одного на другое: с чаепития у дамы Дарианы на пари Ларка и Никодеса, с господ офицеров на новые платья, с платьев — на спасение Ларка (платье, кстати, пришлось тогда выбросить)… Цинни одинаково интересовали визиты Жени во дворец и прогулки по набережной, впечатления от города и от дворца, от Ларка и дам, от короля…
Женя радостно предложила заварить на завтрак «нормальный чай», от чая разговор совершенно естественным образом перекинулся на адмирала и на труп в его доме, но тетушка Гелли. увидев, как помрачнела Женя, сказала:
— Плохая тема, не надо. У Варрена что-то с этим делом не ладится…
— А я не хочу больше туда напрашиваться, — тихо добавила Женя. — Хотя если граф скажет, что нужно…
— Строго говоря, это не его головная боль, а Фенно-Дераля, так что… — тетушка Гелли выразительно пожала плечами. — Давайте-ка лучше о более актуальном. Бал.
Женя поежилась:
— Я совсем не знаю правил. Что прилично, что нет, как на что реагировать, когда, кому и как отказывать… Как-то все время нужно было разбираться с чем-нибудь более срочным.
— У нас есть два дня, — с поистине военным хладнокровием сказала тетушка Гелли. — Все успеем, со всем разберемся.
— Главное, запомни одно, — серьезно добавила Цинни, — на самом деле балы предназначены вовсе не для танцев.
— Дед, — Ларк плотно закрыл за собой двери королевского рабочего кабинета, — посоветоваться нужно.
— Интересно, — проворчал его величество Дионн-Горрент. — Я уж и не упомню, когда в последний раз ты просил у меня совета.
— Обычно ты их даешь, не дожидаясь, пока я попрошу.
— А ты пропускаешь их мимо ушей. Любопытно будет узнать, что же заставило тебя изменить своим привычкам?
Ларк вздохнул: когда у деда ворчливое настроение совпадало с желанием поучить внука жизни, лучше всего было оказаться подальше, но теперь уж что поделать. Да и нельзя больше откладывать разговор.
— Ты не раз мне говорил, что я хорош на войне, но беспомощен перед интригами. Честно говоря, мне кажется, что я не просто беспомощен, а безнадежен, но что-то же нужно делать! Дед, я чую, понимаешь, всей шкурой чую недоброе! Но ничего не могу понять!