Алёна Кручко – Менталисты и Тайная Канцелярия. Жаркая зима (СИ) (страница 27)
Поэтому в кабинете граф отложил в сторону очередную пачку отчетов — если бы в них было что-то срочное, его поставили бы в известность немедленно, — и подошел к полкам с досье.
Толстые, досконально собранные «дела» основных лиц государства, тех, за кем нужно приглядывать по долгу службы, хранились в сейфе Тайной Канцелярии. Здесь же, не желая афишировать само их существование, граф фор Циррент хранил сведения о тех, кто не попадал под прицел Тайной Канцелярии, но мог оказаться важным, значимым или хотя бы заметным в политической жизни Андара. А еще — о возможных рычагах влияния, точках вброса слухов, местах «случайных» свиданий, тайных путей для почты, золота или беглецов…
Были здесь и самые заметные сослуживцы его высочества Ларка, и самые увлеченные сплетницы кружка графини фор Ганц, и отъявленные кокетки всех сословий, пользующиеся популярностью в Офицерском Собрании. Банкиры, негоцианты, капитаны торговых кораблей и каперов, лучшие столичные модистки, портные и белошвейки, рестораторы, кондитеры и лавочники — всех не перечислишь. В редкие свободные вечера, под настроение, граф перебирал эти записи, вычерчивая схемы неочевидных связей, знакомств и интересов, и не раз эти схемы помогали ему нащупать путь в тумане очередного сложного дела.
Один за другим перебирая мелко исписанные листы, граф большую их часть клал на место, а остальные делил на две стопки. Те, с кем Джегейль уже столкнулась, и те, с кем наверняка сведет знакомство за зиму. Занятные, иногда пикантные и всегда очень меткие рассказы Гелли — это, конечно, хорошо, но подкрепить их четко установленными фактами в любом случае будет полезно.
Джегейль он пригласил в кабинет на следующий день. Передал ей из рук в руки меньшую стопку:
— Дорогая племянница, эти бумаги не должны покидать моего кабинета. Но тебе, я полагаю, будет небесполезно их почитать.
Девушка быстро перебрала листы, схватывая заголовки — граф невольно отметил, что она уже вполне уверенно разбирает рукописный текст.
— Никодес фор Виттенц, Дастин ди Ланцэ, Дариана фор Ганц, Розалия фор Ганц-Ланцэ, Кенналия фор Аттенфин, Нелль ди Тонншэре… здесь что, все мои вчерашние знакомые?
— Именно.
— Обалдеть, большой брат следит за вами! Дядюшка, это что, у вас на всю столицу досье или на всю страну?
Фор Циррент невольно рассмеялся, хотя интонации девушки не слишком располагали к смеху: ей, похоже, чем-то не понравилось собственное предположение.
— Что ты, это не досье. Если хочешь взглянуть на досье, могу как-нибудь свозить тебя в тот самый кабинет, где мы познакомились, и дать почитать… да хоть о Реннаре фор Гронтеше, крайне занимательное чтение! А это так, мое невинное хобби. Удобная систематизация общеизвестных сведений. Все то же самое и многое сверх того расскажет любая из тех дам, с кем ты вчера свела знакомство. Да ты почитай сама.
— Хм, — девушка уткнулась в верхний лист, бормоча под нос:
— Родилась… Отец… Мать… Муж… Дети… Ого, ничего себе… Увлечения… Дружит… Посещает салон… То есть вы хотите сказать, что это такой вроде как справочник «Кто есть кто в Андаре?»
— Отличное определение. Я подумал, что рассказы Гелли это хорошо, но подобранная таким образом информация тебе поможет.
— Да, наверное, — со странной задумчивостью пробормотала дорогая племянница. — Кстати, дядюшка, а объясните мне, в чем разница между «фор» и «ди» перед фамилией? Ее нужно как-то учитывать, или это несущественно?
«Интересные вопросы — девочка склонна обращать внимание на мелочи».
— В практическом плане несущественно, по крайней мере, в наше относительно просвещенное время, — граф покачал головой, вспомнив некоторые вполне недавние скандалы, опровергающие его слова, и добавил: — Впрочем, предрассудки живучи, не стану врать, что их нет. Фамилии с приставкой «фор» — наследственная земельная аристократия, древние рода. «Ди» — потомки тех, кто получил дворянство и земли за воинскую службу. А иногда и не за воинскую, всякое бывало. Меньше знатных поколений, у истоков рода зачастую какой-нибудь авантюрист.
— Снобы крутят носы и запрещают дочкам глядеть в ту сторону? — понятливо продолжила Джегейль.