Алмаз Эрнисов – Вспомнить все (страница 26)

В дверях меня остановил охранник. Их было четверо, да еще турникет.

– Ваш пропуск, пожалуйста.

– Мне нужно попасть к доктору Ливанову. Я из страховой компании. Речь идет о его пациенте, который попал в аварию.

На всякий случай я показал ему визитную карточку своего утреннего гостя.

Это была моя первая ложь в новой жизни. Но цель оправдывает средства, как говорил герой одного из фильмов.

Меня сопроводили в регистратуру, откуда позвонили в кабинет врача, и он согласился меня принять. Охранник довел меня до лифта с лифтером, и я поднялся на третий этаж. Больше всего поражало безлюдье. Если мне и встречались живые существа, то только в белых халатах и в большинстве своем мужчины.

На сорок шестом кабинете висела табличка: «Ливанов Андрей Константинович».

Я постучал и вошел.

Хозяин кабинета, очень солидный господин в белоснежном накрахмаленном халате, бросил на меня мимолетный взгляд и глянул на настенные часы.

– Больше трех минут уделить не могу. Кажется, я дал вам все сведения, которые вы запрашивали.

– Две детали, доктор. Мы ведем собственное расследование. Слишком большие денежные потери несет компания. Вопрос первый. У Максима Круглова имелись особые приметы?

– Не понимаю. Что вы имеете в виду?

– К примеру, шрамы, родимые пятна.

– Ах, вот оно что. Да, можно сказать, были. Шрам над правой лопаткой. Раздвоенный, сантиметров в шесть. История его появления мне не известна.

– Такой шрам можно удалить путем пластической операции?

– Нет, не думаю. Новое мясо не нарастишь, а он был достаточно глубок.

Я достал из кармана фотографию, принесенную мне Антоном в больницу, сделанную во время свадебного путешествия.

– На этом снимке есть Максим Круглое? Он глянул на карточку и указал на блондина с короткой стрижкой, сидящего на капоте.

– Вот он. Так в чем ваша проблема?

Я забрал снимок.

– Извините, доктор, три минуты истекли.

Я вышел из кабинета и почувствовал испарину на лице и это при том, что все помещения были оборудованы кондиционерами.

Я не получил ответа на главный вопрос: кто я? У Максима Круглова был шрам, не подлежащий выведению, у меня шрама нет, и даже намека на него не осталось.

Где же зарыта собака? Где таится фальшь?

Эрик расхаживал вдоль машины, дымя сигаретой. Заметив меня, он профессиональным жестом открыл дверцу и посторонился.

– Поедем домой, – буркнул я, усаживаясь на свое место.

Еще час дороги и сплошной путаницы в голове.

Не доезжая до коттеджа, я попросил шофера остановиться и вышел.

– Езжай дальше один, я пройдусь пешком. После обеда опять поедем в город. Никуда не отлучайся.

Я видел его недовольство и растерянность. Не оставалось сомнений, что Антон дал ему жесткие инструкции в отношении меня, но спорить со мной он не решался.