Алмаз Эрнисов – Царство Тьмы: Конец Света (страница 7)
– Нет, правда, что за дурацкая формулировка?
«Чистое небо, низкая влажность, легкий бриз с запада. И, в качестве особого подарка – содержание пыльцы в воздухе всего ноль целых, семь десятых».
– Да уж, подарок, – сказала Лорен. Как будто богини судьбы собрались и сказали: «Эй, давайте-ка опустим содержание пыльцы до семи десятых
специально для тех,кто смотрит прогноз погоды с Терри Моралес».
«Да-да, всего ноль целых, семь десятых! Рекорд для этого времени года. Хорошая новость для всех, кто страдает от сенной лихорадки и астмы. Итак, впереди у нас еще один прекрасный денек».
Лорен покачала головой:
– Ишь, как разливается.
– Да, жаль, что за прогноз погоды не дают Эмми… Переход на камеру № 3.
Переключаясь на средний план стола ведущих, Лорен спросила:
– Как ты думаешь, ее когда-нибудь возьмут обратно на место ведущей? Она достаточно мила для этого.
Рэндалл подавил смешок:
– Только через мой труп.
Шерри и Билл заканчивали передачу.
«Оставайтесь с нами – после рекламной паузы мы покажем ваши любимые места летнего отдыха».
– Готовься – рекламная пауза на три… два… один… стоп.
– Перерыв шестьдесят секунд, – добавила Лорен.
В тот момент, когда Рэндалл вымолвил слово «стоп», он увидел, как на мониторе камеры № 4 выражение лица Терри сменилось с веселого и улыбающегося на раздраженное и хмурое.
«Кто-нибудь, принесите мне чашку капуччино, черт вас побери, пока меня не вырвало!»
Как только один из перепуганных ассистентов продюсера побежал выполнять ее требование, Терри залезла в карман и достала коробочку с лекарствами. Рэндалл знал, что она набита всяческими стимулирующими, успокаивающими, расслабляющими и пищеварительными таблетками, которые ни один здравомыслящий человек не стал бы принимать вперемешку.
Однако никто не смог бы назвать Терри здравомыслящим человеком.
Никто в здравом уме не стал бы выпускать в эфир материал о члене муниципального совета, берущем взятки, когда было ясно сказано, что этого не надо делать, пока нет источника, подтверждающего эту информацию. Она утверждала, что у нее есть такой источник, и выпустила материал, чтобы позже эта ложь вскрылась, и материал признали фальшивкой. Вместо того чтобы выставить члена муниципального совета Миллера негодяем-взяточником, эта история сделала его героем, попутно облив грязью телевидение, которому никогда нельзя доверять. Это был сильный удар по репутации отдела новостей «Ракун-7», которая до этого была кристально чистой. Единственное, благодаря чему Терри осталась в штате, – это разоблачительная статья о члене муниципального совета Миллере, которую «Ракун-сити Таймз» опубликовала на следующей неделе. Как оказалось, взяточничество было каплей в океане коррупции, в котором утонул этот человек. И хотя это не реабилитировало Терри, все-таки ее положение слегка улучшилось. В конце концов, единственному человеку, который пострадал от ее действий, сейчас предъявляли дюжину обвинений.
И все-таки все это было очень нехорошо. Одна из причин, почему Рэндалл любил «Канал-7», состояла в том, что персонал станции серьезно относился к чистоплотности журналистики. Может быть, они не могли уволить Терри, не опасаясь обратного удара – не говоря уж о том, что ее могли принять на работу конкуренты, – но они могли ее деморализовать. Сослать читать прогноз погоды на «Ракун-7».
Кроме того, ее резюме для возможных работодателей в будущем было подпорчено.
Рэндалл был почти рад, что когда он будет работать над более крупными и интересными проектами в Голливуде, Терри Моралес останется здесь и будет по-прежнему рассказывать жителям Ракун-сити о содержании пыльцы в воздухе.
«Помнишь, как бывало?»
Рэндалл взглянул на рекламу, которая шла сейчас на мониторе. Показывали красивую женщину, каких не бывает в природе, встающую с постели. Спальня была невероятно аккуратной и шикарной; чтобы иметь такую, нужны доходы таких размеров, о которых Рэндалл давно мечтал, но пока не мог достичь.
«Какое свежее лицо ты видела в зеркале каждое утро?»
Женщина стерла влагу с запотевшего зеркала, в нем отразилось великолепное лицо.
– Ну да, конечно, – сказала Лорен. – Как будто кто-то выглядит