Алмаз Эрнисов – Под покровом дня (страница 8)

– Как насчет «Компании древесной крысы»?

– Как-то не по-деловому. Нужно, чтобы оно звучало весомо.

– Ну, ты еще что-нибудь придумаешь. В любом случае, стоит ли переживать из-за названия? Ты беспокоишься о таких пустяках.

– Я беспокоюсь обо всем. Но единственное, на чем я могу сосредоточиться – это мелочи.

Они были всего в двух километрах от берега, со всех сторон их окружали шестиметровые катера из стеклопластика – «Акваспорты», «Мако». Каждый катер был битком забит любителями подводного плаванья из Майами. Катера направлялись к рифу, прорезая спокойную гладь воды.

– Я знаю, – сказала Кейт. – Знаю, что ты чувствуешь.

– Этот «Порт Аламанда». Это дело отличается от всех остальных. Здесь замешаны такие деньги. Могу поспорить, Грейсон из кожи вон вылезет, чтобы узнать, кто его обставил. Я хочу обеспечить тебе надежную защиту, лучше, чем до сих пор.

– Ну, в этом ты специалист.

– Кейт, я уже устала тебе повторять. Я не специалист. Ни в одном из этих вопросов.

– Ты здорово справляешься. Не беспокойся понапрасну. У тебя все получится.

Капитан Кейт выровняла яхту так, чтобы она находилась на одной линии с ветровым конусом, закрепленным на ее причале, и маяком Кэрисфорт, находившемся в двенадцати километрах от них в открытом море. Повернув яхту на сто двадцать градусов, она направила ее в свой канал. Двумя градусами правее или левее – и они оказались бы на мели, среди пластов известняка и морских скатов.

Кейт сбросила скорость наполовину. Кильватерная волна догнала их и ударилась о корму. Они были в узком расчищенном проходе, в ста метрах от берега.

– Я приготовлю швартовы, – сказала Сара, двинувшись к трапу.

– Да брось ты. – Кейт снизила скорость еще на один узел, сняла свои рыбацкие очки с темными стеклами и внимательно посмотрела на Сару.

Сара выдавила из себя улыбку и сказала:

– Я становлюсь параноиком. Это давит на психику.

Она показала вниз, на кокпит:

– Иногда меня это пугает.

Сорок шесть баулов с марихуаной были спрятаны внизу, в рубке, но четыре находились в ящиках со льдом на залитом солнцем кокпите.

– Черт возьми, меня это тоже пугает. Было бы странно, если б не пугало. Мой дед всю жизнь занимался контрабандой рома, на долю отца тоже выпало немало ночных ходок. Я все время твержу себе – это досталось тебе по наследству, хоть это и слабое утешение. – Кейт потерла глаза, переносицу, провела рукой по лбу.

Потом Кейт добавила:

– Но мы уже обсуждали это. Много раз. Цель оправдывает средства, мы делаем это во имя высшего блага. Не знаю, о чем тут еще говорить. Если есть какой-нибудь другой способ, возможность что-то сделать, изменить, если есть что-то, что сняло бы с нас груз вины, скажи, и мы сделаем это. Приобретем этот участок земли каким-нибудь другим образом. Будем продавать дыни вдоль дороги или ограбим инкассаторскую машину. Все равно что. Давай, придумай что-нибудь получше.

– Нет, – сказала Сара, внезапно почувствовав сонливость и снова покрывшись испариной, теперь, когда ветер прекратился. – Просто я чувствую себя виноватой, ведь это я втянула тебя в это.

– Ну-ну, расслабься. – Кейт улыбнулась ей и откинулась на спинку сиденья. – Это

ятебя втянула. Ты всего лишь свела меня с нужными людьми, но эту войну затеяла я сама.

– Давай говорить начистоту, – сказала Сара. – Я хожу на ваши собрания, мне нравится то, что я слышу, я предлагаю свои услуги в качестве юриста, а двумя месяцами позже я уговариваю тебя заняться контрабандой травки.

Кейт бросила взгляд на проходившую мимо лодку, которая направлялась к Греческим скалам.

– Дорогая, ты же не загипнотизировала меня. Я уже большая девочка. Ты думаешь, пока ты не появилась, я не думала о контрабанде? Я не занялась этим раньше по единственной причине: если бы я связалась с кем-то из местных, то наутро об этом уже знал бы весь остров. А сейчас всего лишь ходят сплетни о том, что мы – парочка лесбиянок. Вместе проводим ночи на яхте.

Сара засмеялась.

– Клянусь всеми святыми, – сказала Кейт. – Лесбиянки, вот что все говорят.