Алмаз Эрнисов – Под покровом дня (страница 17)

– Да? – Она сплела руки на коленях, как будто хотела воздеть их в молитве.

– Я не хочу, чтобы наши отношения перестали развиваться, – сказал он.

– Я тоже не хочу.

– Ну хорошо, – сказал он, кивая головой. – В следующий раз. Я откроюсь тебе, ты откроешься мне.

Она выдохнула, встала и подошла к нему.

– Ты опять стал серьезным. – Она прикоснулась пальцами к уголкам его губ и раздвинула их в улыбке. Потом запечатлела быстрый сухой поцелуй на его щеке. – Увидимся в четверг вечером, на собрании по поводу древесных крыс.

Он отступил на шаг назад и усмехнулся:

– Когда ты и Кейт спасете всех древесных крыс, что будет дальше? Купите им всем купальные костюмчики?

– О, Господи, – она закатила глаза. – И ты туда же.

Он вышел вместе с ней и остался стоять на крыльце, глядя, как она спускается по лестнице и садится в свой «транс-ам». Эта машина раздражала его. Она ей не подходила. Слишком кричащая, слишком мощная. Он помахал ей рукой, а она развернула автомобиль и отъехала. Он услышал, как с дорожки доносится звук восьмицилиндрового двигателя, и продолжал к нему прислушиваться до тех пор, пока он не слился с общим гулом машин на шоссе.

Глава четвертая

Автостоянка у начальной школы Ки-Ларго была забита до отказа. Кейт припарковала свой «фольксваген» с откидным верхом на траве возле шоссе. Верх был опущен. Торн поинтересовался, не хочет ли она его поднять. Она взглянула на чистое летнее небо и сказала, нет, не надо, ей только что отремонтировали верх после последнего общего собрания. С опущенным верхом, если кто-нибудь вздумает облить машину какой-нибудь дрянью, пострадают только сиденья.

Торн шел между Сарой и Кейт и ощущал себя очень нарядным в длинных брюках, которые ему так редко доводилось надевать, и отглаженной рубашке. Он кивал знакомым и замечал, как некоторые из них бросали встревоженные взгляды на Кейт.

Ее посеребренные сединой волосы были собраны на затылке в узел. Она была одета в белое хлопчатобумажное платье и держала в руках желтый блокнот для заметок. Бифокальные очки были сдвинуты на лоб. С другой стороны от него шла Сара. Сегодня вечером она была одета как юрист. Белая блузка с длинными рукавами, рукава закатаны, прямая черная юбка, черные туфли-лодочки. И деловое выражение лица. Три заколки с трудом удерживали ее волосы.

Они вошли в аудиторию. С одной стороны располагалась трибуна, над ней было прибито баскетбольное кольцо. Большой зал служил также столовой, и Торн различил запах подгоревшей пищи.

– Когда наша очередь? – спросила Сара.

– Ближе к концу, – ответила Кейт.

Торн поинтересовался, хорошо это или плохо.

– Сложно сказать, – ответила Сара. – К тому времени главные буяны уже хорошенько разогреются. Или надерутся. А многие из присутствующих уже уйдут домой. Но, по крайней мере, можно послушать речи других выступающих.

– Вряд ли они скажут что-то новое, – бросила Кейт.

Они заняли места в последнем ряду. Стулья для семилеток. Торн и так уже чувствовал себя не в своей тарелке, а тут еще эти миниатюрные стульчики. Его стул был желтого цвета. Торн попытался усесться в нем поудобнее, но спинка стула все время врезалась ему в спину чуть ниже лопаток. Он сидел выпрямившись, чуть наклонившись вправо, со скрещенными ногами, потом нагнулся вперед и уперся локтями в колени. Как игрок на скамейке запасных, готовый выйти на поле.

Торн узнал некоторых бывших соучеников по средней школе. На собрание также пришли пенсионеры. Некоторые капитаны яхт были ему знакомы. Торн подумал, что многие из присутствующих имеют отношение к рынку недвижимости, потому что все они, казалось, знали друг друга и были одеты так, будто собирались в церковь.

Четверо с цветными платками на шеях и повязками на головах, в грязных футболках, уселись прямо перед ними. Один из них, видимо, пришел сразу после работы, на нем был кожаный пояс с молотком и рулеткой. У того, который сидел перед Торном, была рыжая борода. Он поставил рядом с собой на пол упаковку с шестью банками пива «Миллер», вскрыл три банки и передал их своим приятелям.

Сара глубоко вздохнула, помахала рукой перед носом. Торн откинулся на стуле.