Алмаз Эрнисов – Пески Веков (страница 17)

Иногда ему приходилось балансировать на вершинах скал, острых и узких, как иглы, – так во всяком случае он утверждал. А порой он буквально шагал по воздуху. Каким-то чудом он все-таки добрался до плато и, высунув голову из-за темно-красного выступа, увидел весьма любопытную сцену.

Десять голубых залегли у гребня на краю плато. Вершина утеса была в пределах досягаемости их ружей, но они не решались подняться и стрелять, потому что кто-то бил по ним из ружья Донована. Кто-то невидимый (Донован не сомневался, что это была девушка) подкрался к ним с севера, как он – с юга. В жилах Донована взыграла воинственная кровь ирландских предков. Он положил ствол своего ружья на уступ, упер приклад в сгиб здоровой руки и навел ружье на двух голубых, прятавшихся бок о бок в неглубокой расселине. Потом он нажал кнопку и не отпускал ее.

Ружье работало как пулемет – и с такой же отдачей. Прежде чем оно вырвалось из его руки, один из врагов был убит, двое бились как рыбы на суше, а остальные бросились бежать. Едва они вскочили с земли, как девушка открыла стрельбу из ружья Донована. Тут на плато вскарабкались спутники девушки, сжимая в руках трубки, и уцелевшие голубые один за другим исчезли. Через минуту все было кончено.

Донован медленно спустился вниз по склону. Навстречу ему шла девушка. Теперь она показалась ему моложе, чем накануне, – гораздо моложе, но юной мягкости и нежности в ней не было и следа. Он подумал, что суровостью она не уступит самому суровому мужчине. Она мелодично произнесла несколько слов приветствия и протянула Доновану его ружье.

Дальше по склону они спускались уже вместе. Донован отдал девушке подобранное им ружье, и она его внимательно осмотрела, потом крикнула что-то дожидавшимся их мужчинам, и те стали обыскивать трупы голубых, ища патроны. Через полчаса все они уже были в низине, в тени громадной ракеты. Мужчины перенесли снаряжение с утеса и теперь грузили его в корабль, а Донован и девушка стояли снаружи, отдавая приказания. Вернее, приказания отдавала она, а он просто наблюдал. Но вдруг он вспомнил, кто он и где находится. Одно дело – помочь этим людям в их небольшой междоусобице, и совсем другое – уехать с ними бог знает куда. Он взял девушку за руку.

– Мне надо идти, – сказал он.

Конечно, она не поняла того, что он сказал, но нахмурилась и задала несколько вопросов на своем языке. Он ухмыльнулся. Способностей к языкам у него было не больше, чем у нее. Ткнув пальцем себя в грудь, он показал на восток, где по его расчетам находилось Яйцо, весело помахал ей рукой и пошел прочь. Она резко крикнула, и тотчас все четверо мужчин бросились за ним.

Донован молниеносно вскинул ружье одной рукой, выстрелил, и первый преследователь упал. Ружье вырвалось из его руки, но, прежде чем остальные успели добежать до него, он перепрыгнул через труп и притянул девушку к себе с такой свирепой силой, что она совсем задохнулась. Мужчины остановились, опустив трубки. Еще секунда, и он разлетелся бы на атомы, но ни один из них не осмелился пустить в ход трубку, опасаясь задеть девушку. Глядя поверх ее черных волос, он встретил взгляд их холодных жестоких глаз.

– Бросайте оружие! – приказал он. – Или я сверну ей шею! – Они продолжали стоять неподвижно. – Слышите?! – рявкнул он. – Сейчас же бросайте!

Они поняли его тон. Три трубки упали на землю. Подтолкнув девушку вперед, Донован втоптал трубки в песок.

– Отойдите подальше! – скомандовал он. – Идите! Ну!

Они отошли. Отпустив девушку, Донован отпрыгнул назад и схватил ружье. Мотнув головой в сторону корабля, он сказал:

– Ты пойдешь со мной.

Секунду она смотрела на него с непроницаемым видом, потом молча прошла мимо него к берегу. Через минуту дюны заслонили троих мужчин, стоявших возле корабля, а затем и сам корабль.

V

Так Донован отправился в обратный путь к Яйцу, и каждый шаг этого пути таил в себе загадку. Девушка не пыталась убежать. После первой мили Донован зашагал рядом с ней. Прошло несколько часов, а они все еще устало брели вдоль гряды. Хотя его рука заживала с поистине чудесной быстротой, пережитое напряжение дало о себе знать – рана горела и ныла. Это его раздражало, и он опять пошел сзади девушки, как вдруг нарастающий рев заставил его посмотреть вверх.