Алмаз Эрнисов – Опознание невозможно (страница 22)
– Нет, нет, – поправил его Болдт. – Я ценю это. Продолжайте. – Он с нетерпением ожидал результатов лабораторных исследований. Предисловие Фидлера заставило его теряться в догадках.
– Пожарный инспектор обычно старается найти место зарождения пожара, надеясь обнаружить образцы катализаторов для химического анализа. Как вам известно, пожар в доме Энрайт в этом смысле «неправильный», потому что очаг его возникновения был практически полностью уничтожен. Может, этот отчет объясняет все, а может, и нет – ребята из специального подразделения думают, что нет. Дело в том, сержант, что эксперты из лаборатории не смогли найти следов углеводорода. Это главное. В вашей сфере деятельности это примерно то же самое, как если бы вы нашли утопленника, в легких которого отсутствует вода. Откровенно говоря, все очень странно.
– И что это значит? – спросил Болдт.
– Откровенно? Мало хорошего. Прессе лучше всего объявить, что мы не нашли источника возникновения пожара, поэтому и анализ оказался отрицательным. Кроме того, это правда. Но зато мы обнаружили растрескивание и синий бетон, что должно свидетельствовать о наличии катализатора, и это сбивает с толку, если вы спросите меня. Почему нет следов углеводорода, вообще никаких следов продуктов нефти? Но и это еще не все, не конец истории. Коллективная мудрость ребят из команды пожарного инспектора советует нам собрать несколько новых образцов и отправить их в Честнат-гроув, в лабораторию АТФ. Там работают хорошие ребята, замечательные химики. И Честнат-гроув специализируется на поджогах и бомбах. Если мы попросим их поторопиться, то, возможно, через пару недель получим ответ. Скорее всего, они найдут то, что мы упустили.
Фидлер сделал паузу, не сводя своих замечательных карих глаз с сержанта, чтобы позволить тому осмыслить его слова. Затем он сказал:
– Вы спросили меня, что это значит. В этом пожаре должен был быть поистине дьявольский катализатор. Невозможно устроить такой ад высотой в тысячу сто футов, от которого синеет бетон, с помощью обыкновенного коробка спичек. Самый лучший выход – отправить образцы федералам и попробовать снова. Они что-нибудь да раскопают.
– Углеводород, – подсказал ему Болдт. – Они найдут углеводород.
– Я очень удивлюсь, если им это не удастся.
– А если не найдут? – поинтересовался Болдт.
– Давайте не будем думать о неприятностях, пока они не случатся на самом деле.
Болдту это не понравилось.
– Может быть, вам стоит подробнее проинформировать меня, просто на всякий случай.
– И засорить вам мозги не стоящими внимания фактами? Для чего?
– Невежество – это дар Божий? – спросил Болдт. Внезапно ему стало неуютно в обществе Фидлера. Неужели он пытался что-то утаить от него?
– Если вы хотите получить степень магистра пиротехнической химии, тогда это дело для вас, сержант. Я же предпочитаю ждать отчетов из лаборатории и выяснить из них, что мне следует знать об этом конкретном пожаре. Как у вас с органической химией?
Болдту не хотелось признаваться в том, что в выпускном классе средней школы им преподавали химию и он умудрился получить на экзамене высший балл. Фидлер заулыбался после своих слов – этому парню явно следовало обратиться к стоматологу.
– Синий бетон и отрицательный ответ из лаборатории. И это вкратце все? – Болдт сделал паузу. – Скажи мне, Сид, что ты думаешь о той ерунде, которую получил Гарман? Это имеет отношение к нашему делу или нет?
– Время совпадает. Странная записка. Ничего не могу сказать о пластмассе.
– Я все отправил вниз на анализ.
– А что вы́ думаете об этом? – поинтересовался Фидлер.
– Мы придали бы этому значение, если бы речь шла об умышленном убийстве, особенно если бы записку получила жертва.
– А если бы
Болдт ответил:
– Да, думаю, если бы я получил ее, то придал бы этому значение.
– Получается, вас раздражает то, что получил записку и зеленый пластик Гарман.
– Я так понял, что он входит в специальную бригаду по расследованию поджога. Но дом Энрайт находится не в его районе.
– Батальоне, – поправил его Фидлер.
– Пусть так. Итак, если все законно, то почему поджигатель послал письмо другому пожарному инспектору? Я имею в виду, если он знает так много о внутренней организации расследования пожаров, то почему послал письмо не тому человеку?