Алиса Рудницкая – Сталь и шелк. Акт второй (страница 96)

– Поленилась разбирать теорию, значит,  –   Эйнар лукаво улыбнулся, посмотрел на меня как-то странно. С такой нежностью, что меня даже кольнуло подозрение, что все его шуточки про чувства, не просто шуточки, чтобы меня раздражать. Хотя слова его от нежности были далеки, насмешка как всегда. – Решила довериться  такому сомнительному, но привлекательному парню, как я. Только вот не подумала, что я потребую за свою помощь плату.

– Ты мне поможешь, дружок, чисто из любви к искусству, – уверенно сказала я, хотя в душе такой уверенности не чувствовала. Ну да, я ведь сама толком не понимала, зачем мне Эйнар. И я поторопилась добавить шутливости:  –   Ну и ко мне, конечно.

Он мне не подыграл, дернул себя за косичку – вот же говорящая привычка.

– Знаешь, что самое... – он пощелкал пальцами, вспоминая слово, - ...отстойное? Что несмотря на то, сколько раз я ласково издевался или бездушно манипулировал тобой, несмотря на всю мою расчетливость, понимаю что ты сейчас – права. Мне действительно достаточно просто помочь тебе в моем любимом деле, достаточно наслаждения от работы с таким материалом.

Эйнар ловко, ненавязчиво так, забрал у меня блэртелит,  чуть ли не возбужденно синий камешек приласкал.

– Совсем не обязательно делать артефакт для себя, главное – делать... Для кого-то другого  –   даже лучше, приятней.  – он горько усмехнулся.  – А для себя  –   слишком часто  в результате лишь боль и сожаления.

– О чем ты? – осторожно спросила я, пытаясь выловить из этих расплывчатых фраз какой-то смысл. – Если вбил себе в голову, что сделанные своими руками чисто для себя любимого артефакты приносят одни несчастья, то зачем обвешан ими с ног до головы... вернее, до кончиков волос.

– Ну да, обвешан, – пожал плечами Эйнар. – Силы хочется. Жить хочется. Просто  –   все равно люблю... Но я как-то дерьмово себя чувствую, когда кто-то из-за меня, из-за моих артефактов, умирает – будь то любимый пес или нелюбимый дядя...

Я его не понимала – и боялась понимать. Мне стало неуютно, веселый настрой испарился без следа – серьезный Эйнар был весьма заразительным. И меня чертовски напрягало, что, возможно, в своих сказках о себе не так уж и врал. Может вообще не врал.

Что Эйнар – вовсе не невинный шут. Дружит же с ним за что-то конченный ублюдок Фрино.

– Потрясающе, – Эйнар вдруг впихнул мне блэртелит обратно в руки и взбудоражено затараторил, вновь превращаясь в самого себя, разве что не такого ехидного, как обычно.

– Я думал это просто легенды – что он сам находит себе хозяина, сам решает, как ему служить. Но, видела, как он на меня подействовал? Как он тебя защищал, заставив меня  раскрыть  эмоции... Самые грязные тайны так и рвались с языка – ух!.. Ментальная магия, определенно. Но, думаю, лучше сосредоточиться не на атакующей, а на защитной. Так безопасней. Точнее – незаметней. Да и проще. Нам нужно серебро, паутина арахнидов с Эквариуса, пару кусочков плутоского верлеза...

– Ты правда убийца? – перебила я, тараторущего как Альбо, парня каким-то  растерянным голосом.

– Тут  треть академии – убийцы, – снисходительно просветил меня Эйнар, ничуть не смутившись. Дать ему что ли опять камушек волшебный? Или выждать пока... – И я всего лишь сказал, что из-за меня умерли... А это как-то неоднозначно, не находишь?

– Бездушные манипуляции – это тоже неоднозначно? – не знаю, как он это делает, своими дурацкими ухмылками и беспечным тоном, но я расслабилась. – Кстати, не просветишь, в чем они заключались?

– Как-нибудь потом, – покачал головой Эйнар. – Давай займемся более интересными вещами, Абигейл. Для начала проколем твой нежный пальчик, каплей крови и парой слов окрасим блэртелит в цвет твоих глаз – чтобы еще сильнее связь укрепить. И для эстетики, конечно...

– Эйнар... – мне тоже не терпелось заняться этими самыми интересными вещами, но я попыталась сделать еще одну попытку вытянуть его на откровения. Тщетно.

– Тссс, – он умоляюще прикрыл уши руками и затряс головой. – Прошу, прошу, душа моя, не трожь мое вдохновение... давай делать то, зачем ты меня сюда пригласила. Лови момент – используй мой непревзойденный талант, как пожелаешь. Не сомневайся, мы сотворим настоящее чудо – и  только для тебя. Я даже обещаю молчать, если хочешь, даже Фрино ни слова...