Алиса Рудницкая – Сталь и шелк. Акт второй (страница 72)

– Я набираюсь опыта. Хочу, пока могу, много-много опыта набраться, чтобы потом жену радовать сильно-сильно... – прижал руку к груди Эйнар, устремив псевдомечтательный взгляд ввысь. Вот же... шут, а не король.

Но дело свое знает.

В мастерской мы споро принялись за работу. Я зажгла свет, распалила очаг, Эйнар вытащил из сумки материалы и схемы, что весь день сегодня чертил на лекциях, вместо того, чтобы преподователей слушать. “Цепь” – это мы образно. Прелесть, в которую мы накинем на шею Юз должна была состоять из маленьких металлических колец и так любимых Эйнаром бусин разного размера и формы. Отдельные элементы были уже готовы, но нужно было слепить все это безобразие в единое целое и закрепить магией.

– Твоя семья случаем не из потомственных магов? Артефакторы, что из поколения в поколение передавали свои знания? И кучу украшений на лицо ты поэтому цепляешь? – спросила я, наблюдая, как ловко длинные пальцы Эйнара перебирают цветные шарики. Сама я сосредоточилась на тонкой серебряной нити. Моих способностей в огненной магии, хватило, чтобы чуть нагреть ее – равномерно, осторожно, и только после этого я аккуратно, приговаривая заклинания, погрузила ее в чашу с укрепляющим раствором  –   ледяным и красным, как кровь.

– Единственный маг среди моих предков жил сотни лет назад, – качнул головой Эйнар, куснул себя за колечко на нижней губе. – Но с семьей потомственных артефакторов я был знаком… Ты решила узнать обо мне больше? Это так трогает! Быть может, услышав мою печальную историю, ты проникнешься и станешь относиться ко мне более... нежно?

Сейчас я прониклась желанием взять эту нить и нежно обвить ее вокруг шеи Эйнара,. И чуть-чуть –  нежно-нежно – придушить его нафиг.

Но Эйнар уже зажегся, откинулся на стуле, сделал скорбное лицо.

– Мы жили в бедности, один лишь старый замок, холодный и голодный, и друг у меня был один-единственный – черный, как сердце твое, пес. Но я любил отца и матушку, мы были счастливы. Пока не пришло зло. Дядя мой, безжалостный хитрец, убил моих родителей и взял надо мной опеку. Так измывался – не давал с песиком играть, заставлял всегда выглядеть идеально, подбородок вперед выпячивать, книжки скучные читать... и – самое ужасное – всегда со всеми быть вежливым, пусть это ложь и притворство. Это было... ужасно, да. Но я отомстит за все лишения и страдания – убил его, жестоко и безжалостно. Верно, верно, твой жених на это намекал. И теперь... сердце мое не знает покоя, душу грызет вина... Заслужу ли я когда-нибудь прощение?

Эйнар разошелся так, что своей активной театральной жестикуляцией, чуть не снес со стола горку мерцающих камней.

– Кошмар, – неискренне протянула я. Всю эту трагическую историю я выслушивала со скептической миной, облокотившись на стол, подперев рукой голову. Интересно, хоть что-то из этого правда? Совсем парень заврался – то жених королевы, то из голодающей семьи, живущей в замке с прохудившейся крышей. Но стоит ли пытаться вызнать всю его подноготную?.. Зачем? Не хочет говорить – не надо. Все же мы с ним даже не друзья.

– Вот-вот, кошмар,  –   покивал головой Эйнар. – А украшения, кстати, я только в академии и... нацепил, как ты сказала. Увидел у Вальдора и очаровался идей. Ведь для подобных артефактов – чем больший контакт с телом, тем действенней.

– И пирсинг у тебя на губе заговорен на то, чтобы без устали нести всякую чушь?

– О, староста, проницательность твоя не знает границ. Но ты сейчас серебро испортишь.

Чертыхнувшись я вытащила нить из чаши – еще чуть-чуть и передержала бы. Что ж я вечно так отвлекаюсь на болтовню с этим паразитом? Сколько кофе выкипело у меня по утрам из-за него!

Нанизывая согласно схеме  –   я с одной стороны, Эйнар с другой  –   бусины, я внезапно подумал: а не спросить ли у его, что можно интересного и крутого сделать с добытым на свидании с Хоуком камнем. Вместо того, чтобы над книжками корпеть... Но решить ничего не успела.

В мастерскую заглянула Брусника.

–  Нашла! – облегченно воскликнула она. – Не сильно отрываю?

– Мы с Абигейл уже сделали то, что хотели, – многозначительно подмигнул Эйнар, так, что Брусника даже чуть смутилась.