Алиса Рудницкая – Сталь и шелк. Акт второй (страница 42)
В гостиной я наткнулась на Ивону. Увидев меня с мокрыми глазами, девушка удивленно застыла, а потом просто подошла и обняла. Это было так неожиданно, что я на секунду опешила, а потом поморщилась, шмыгнула носом и разрыдалась, чувствуя себя последней истеричкой. За моей спиной хлопнула дверь. Я попыталась обернуться, но Ивона только заставила меня уткнуться лицом ей в плечо.
– Яна… – услышала я встревоженный голос Мрамора.
– Иди-ка ты отсюда, – отмахнулась от него Ивона. – Довел бедную девушку до слез.
– Но я же…
– Иди, – настойчиво повторила Ивона. – Извинишься, когда она успокоится. Как положено. Ясно тебе?
– Ясно…
Видно, было что-то в голосе старосты такое, что заставило Мрамора развернуться и уйти. Я еще пару раз шмыгнула, и Ивона наконец меня отпустила. Взяла за плечи, заглянула в глаза:
– Что случилось? – спросила она. – Можешь не рассказывать конечно, но… надеюсь он к тебе не приставал?
– Нет, – покачала головой я. – Я просто… просто…
Причину, по которой случились со мной слезы, я выдавить из себя так и не смогла. Снова расплакалась. Бывает такое – расстроишься из-за чего-то, только успокоишься, а как вспомнишь почему слезы льешь, тут же принимаешься рыдать дальше. Ивона, видимо, быстро сообразила в каком я состоянии, усадила меня на диван в гостинной, принесла стакан с водой. Прошла еще пара минут прежде, чем я сбивчиво смогла объяснить ей, что случилось.
– Да уж, дела, – задумчиво протянула Ивона. – Не думала я от тебя такое услышать. Хотя в чем-то и согласна...
– Вот и Мрамор не ожидал, – потупилась я. – А я… не могу я, понимаешь? Он ведь мне снится. Мне снятся кошмары почти каждую ночь про то, как я его убиваю. Это так давит. А главное, я понятия не имею… понятия не имею, что у него на уме...
– Ну, не зря же я с шиарой эту аферу провернула, ради тебя старалась, – прищурилась Ивона. – Тем его словам можно верить…
– Да я не о том, – шмыгнула носом я. – Он должен на меня злиться. А он ведет себя так, будто ничего и не произошло. Я бы лучше боялась мести сидела… чем вот так… не понимать что с человеком творится...
– А ты с ним не говорила? – уточнила Ивона.
– Пыталась, – потупилась я. – Но он сказал – забыли. Развернулся и ушел. А меня это изнутри раздирает...
– Так иди и зажми его в его же комнате, – пожала плечами Ивона. – Зажми и спроси еще раз. Там-то уже не сбежит. Главное, не пасуй, а добейся ответа. Иначе чувство вины так и будет тебя мучить. По себе знаю. Только будь готова стоять на своем, даже если он тебя пошлет.
– Угу, – я утерла лицо, вставая с дивана. – Ты права… сейчас и... пойду.
– Стоять, – поймала меня Ивона. – Лицо хоть умой. И иди в своей комнате немного посиди, успокойся. А то еще и с ним переругаешься, и будешь потом жалеть. А на Мрамора не злись. Он просто, дурила, любит тебя, но не совсем понимает, как это показать. Вообще не понимаю что он с этой Эби ходит, рожу только кривит. С ним бы тоже поговорила, объяснила ему все, поболтала о жизни.
– Хорошо, – натянуто улыбнулась ей я. – Спасибо, Ивона. Ты мне очень помогла...
Глава 14. Абигейл (2)
Спустя почти час я стояла у двери Фрино. От ссоры с Мрамором я уже немного отошла, и лицо у меня больше не было таким припухшим. Отошла-то я отошла, но вот успокоиться не получилось. Весь этот час я старательно себя накручивала и убеждала в том, что должна уже поставить жирную точку в наших с Фрино отношениях. Поговорить, понять, как он ко мне относится теперь, попытаться как-то искупить вину и забыть. В теории все выглядело довольно просто, только вот я подозревала, что на практике дело может обернутся еще одним скандалом.
На первом этаже жили Орсон, Ивона и Рейнар, второй занимали четверо оставшиеся студентов, на третьем – под крышей – обитал Якоб. Комната Фрино располагалась ровно напротив моей. Никогда не думала, что однажды я сама, добровольно, постучусь в его дверь. Однако теперь я стучала, мысленно молясь небесам, чтобы все кончилось хорошо.
- Войдите, - раздалось из-за двери.
Я вошла.
Комната выглядела так, будто ее знатно потрепали. Тяжелая красная штора держалась на одном-единственном кольце карниза, большая ее часть безжизненной тряпкой лежала на полу. На подоконнике валялась черная мужская туфля. На рабочем столе царил настоящий кавардак из учебников, тетрадей и писчих принадлежностей. На постели возвышалась гора перемешанных меховых шкур, плавно сползающих на ковер. Причем, нельзя было сказать, что в комнате грязно. Вовсе нет. Здесь царила идеальная чистота, ни капли пыли. Создавалось впечатление, что эпицентр беспорядка - удивленно уставившийся на меня Фрино - просто вымещал на своем жилище злость, разбрасывая вещи. Припомнилось, как что-то ударилось в окно, и слова Мрамора о том, что Фрино чем-то вечно громыхает. Так вот в чем дело.