Алиса Рудницкая – Сталь и шелк. Акт второй (страница 25)

Видимо прочитав на моем лице сомнения Ивонна улыбнулась:

– Не боись, лишнего не разболтаешь, особенно, если очень не хочешь говорить. Это все же не зелье правды. И если что мы не будем допытываться.

– Ладно, тогда я согласна, – кивнула я.

– Я с тобой, – вдруг передумал Мрамор, глянув на меня. – Буду охранять твои секреты.

– Спасибо, – мило улыбнулась ему я. – Рассчитываю на тебя.

Играть мы решили на кухне. Выдвинули круглый стол на середину комнаты, запустили под круглую стеклянную вазу несколько магических светлячков, задернули шторы и погасили свет. Ивона достала из холодильника большое зеленое яблоко и воткнула в него несколько палочек благовоний. В ответ на мой удивленный взгляд она пояснила:

– Это все традиции, не бери в голову. У нас на Готреде ходит глуповатая легенда о том, что два короля, династии которых и поныне враждуют, поссорились именно из-за яблока. Так что мы мстим этим плодам за нашу войну как только можем.

Стоило зажечь благовония, как небольшая кухня тут же наполнилась незнакомым пряным запахом. Ничего подобного я раньше не нюхала, сравнить мне было не с чем. До меня то долетало что-то апельсиновое, то назойливо слышился аромат специй, но основную ноту я определить никак не могла.

– Во что играть-то будем? – спросил Орсон, тасуя колоду карт. – Может быть в покер? Хорошая игра, почти в каждом мире есть.

– Азартные игры? – нахмурился Мрамор. – Я не собираюсь играть на деньги.

– Расслабься, мы будем играть просто для удовольствия, а не на деньги. – отмахнулся Орсон.

– Так не интересно, – таинственно улыбнулась Ивона. – Нужно как-нибудь считать баллы и делать ставки. А тот, у кого окажется больше всего баллов в конце загадает остальным какую-нибудь забавную мерзость. Что бы такое найти мелкое.

Что ж, сказано – сделано. Пара минут поисков – и мы нашли фасоль. Разделив добычу на четыре кучи мы начали игру.

В покер я играла плохо, просто отвратительно. Не умела блефовать, вечно сбрасывала нужные карты, путалась в комбинациях, которых, на самом-то деле, и не много. К тому же мне отчаянно не везло. Играть меня как-то раз от скуки научила Янка, знаний чуть добавил Орсон, но в целом играла я этим вечером всего во второй или третий раз. И впервые – в такой большой компании.

В первом круге нас всех уделала Ивона. Девушке везло до безобразия, а мне доставались максимум пары. На последнем ходе Ивона страшно оскалилась и выложила на стол каре из вальтов. Орсон только присвистнул:.

– Везет же некоторым.

– Что бы такое вам придумать, – прищурилась Ивона. – Ой даже не знаю.

– Пощади, – картинно взмолился Орсон.

– Так, человеки и нечеловеки, – скомандовала девушка. – А ну все лезем под стол и громко мяукаем.

Мрамор поморщился, но полез. Я тоже со вздохом забралась под стол, где уже сидел веселый вампир. Стало как-то тесновато.

– А ну мяукаем, кому говорю, – постучала костяшками пальцев по столешнице Ивонна. – Давайте, дружно.

Ну мы и мяукнули пару раз. Потом еще пару раз. А потом на нас уже с удивлением таращились кошки, не понимая, что вообще происходит. Мы устроили самый настоящий концерт. Когда одна из любимец Якоба подбежала к нам и удивленно мяукнула, я не удержалась от смеха. За мной заулыбался и Мрамор, будто сбрасывая то напряжение, с которым он начинал играть. Правда, продержалась эта улыбка не долго.

– Что здесь происходит? – осведомился очень знакомый голос.

Высунувшись из под стола я увидела удивленного Фрино. Парень смотрел на нас как на душевнобольных, держа в руках грязную чайную чашку. В просторной белой рубахе выглядел он как-то непривычно по-домашнему. Впрочем, он в последнее время вообще одевался совершенно иначе, чем раньше.

– Мы в карты играем под шиару, – пояснила ему Ивона. – Хочешь с нами?

В девушку тут же впились четыре ошарашенных взгляда. На наш немой вопрос “почему ты это предложила” она лишь пожала плечами и выдала:

– Ну а что такого? Общежитие чинили вместе. А вы, парни, вообще должны быть ему благодарны. Если бы он вас не держал, то вы бы кого-нибудь покалечили.

Быстро переместившись из под стола на свои стулья, Орсон и Мрамор помрачнели. Я тоже вылезла, но садиться не торопилась. Фрино же, казалось, колебался. Уж не знаю, что творилось в его голове, но в конце-концов он немного удивленно выдал: