Алиса Рудницкая – Сталь и шелк. Акт третий (страница 97)

- И, кстати, я надеялся на скидку, ведь из-за тебя, Билли, мне и приходится этим заниматься! Представляешь, красавица, - обратился он ко мне. - Этот прохвост где-то надыбал полдюжины блэртелитов и сбыл их парочке верховных жриц в Гоуд-Сва. Теперь остальные умирают от зависти - тоже хотят себе что-то не менее крутое. У них же там бесконечные соревнования: кто больше выпендрится. А мне, бедному Хранителю... пардон, представителю Благословенных Земель Гоуд-Сва в Альянсе, по должности надобно своих паночек ублажать, любые их прихоти выполнять. Знал бы, что придется так с ними носиться – тысячу раз подумал бы перед тем, как допустить свое увольнение…

- Я все еще не понимаю, зачем тебе Чистая, - ледяным тоном оборвал его болтовню Хоук. Мне даже неуютно стало от такой суровости. Но Льву было пофиг.

- Думал послать ее соблазнить этейнского знахаря, чтобы добыл готредский алый янтарь, - с готовностью пояснил он.

Неожиданно. Насколько я помнила, готредский алый янтарь, как и блэртелиты, считался одним из самых дорогих камней во всем Альянсе. Мне он был не интересен, ведь как материал для артефактов ничего особенного из себя не представлял – использовался чисто для украшений и являлся символом богатства... Единственное, что я знала – янтарь этот есть только в лесах Этейны на Готреде, родине Дороти из фиолетового. Добывался он специальными ритуалами и считался священным. Так что да, так просто его местные жители фиг продадут. Но влюбленные, если устроить все красиво, способны на разные глупости... И соблазнение – действительно неплохой вариант.

Хоуку, однако, так не казалось.

- Серьезно? - он насмешливо приподнял бровь. - и как я должен на это купиться? Мои Чистые работают только на Кронусе.

- Серьезно? - в тон ему ответил Лев. - Кажется, ты многое не знаешь о своих... Чистых.

Я решила вмешаться, а то у Хоука уже явно чесались кулаки устроить междумировой скандал. Потом будет разбираться со своими девочками.

- Это все безумно интересно, но раз я здесь, и вы здесь, Томаш, то почему бы нам наконец нормально не поговорить?

Настоящее имя на секунду выбило Льва из колеи. Но только на секунду. Он быстро отошел и уставился на меня с живым любопытством. Я впервые заметила, какие у него красивые, пушистые ресницы и острый взгляд - глупые наряды успешно отвлекали внимание от невзрачного лица.

– Не припомню, чтобы старик обращался ко мне по имени в наших переписках.

Блин, догадался, что мы у Ярэна Корна “почту взломали”... Или нет? Или, как часто это делает Эйнар, просто пытается поймать на слове, проверить предположение – верное или нет?

– Он о вас студентам байки рассказывал, – подтверждать ничего я не собиралась. Тем более даже врать не пришлось.

– Ааа... – я чувствовала, как Лев посерьезнел. Разумеется, кулон из блэртелита я активировала на полную мощь, как только осознала, на кого наткнулась. Как и с Лэйли я больше сосредоточила силу артефакта на защите, но эмоции Хранителя различала довольно ясно. – Вредный старикашка... знал же, как меня бесят все разговоры об имени.

В его словах переплетались раздражение и тепло.

- Что вы хотите от... Яны? - вмешался Хоук.  – И вообще, может поднимемся наверх и поговорим в более удобной обстановке?

Он явно нервничал, хоть и находился на своей территории… Или, скорее, именно поэтому он и нервничал. Может, Биллу казалось, что в логово невинных овечек забрался настоящий скучающий лев, а он был в своих глазах самоотверженным пастушьим псом, который пытался отару защитить, несмотря на неравенство сил? Хотя какой из этого собакофоба пес? Он тоже кот.  Дикий… рысь какая-нибудь. А я тогда кто? Да и лев у нас больно задрипанный…

Да уж, кажется маленького глоточка вина мне хватило, чтобы голову заполонили дурные пьяные мысли.

Хоук привел меня и притихшего с хитрой ухмылочкой Льва в маленькую невзрачную комнатку. Очень невзрачную –  голый пол и голые стены, два стула и стол. Все из какого-то серого дерева, и только над потолком висел бледно-желтый светящийся шар. Брр... будто в допросной оказались. Хотя это даже чем-то прикольно. Мы с Хранителем сели друг напротив друга, а Хоук стал позади меня – как телохранитель.