Алиса Рудницкая – Сталь и шелк. Акт третий (страница 83)

Мэт только неопределенно плечами позвал. Пусть он все еще гулял с рыжей девчонкой из фиолетового, но с Брусникой нежно дружил. И переживал.

– Ника, – я забарабанила в дверь ее комнаты. – Тут встревоженная староста пришла... ты там как? Ты вообще там?

Но я сама чувствовала, что она там. Браслет-плетенку каждый из нашей группы все еще носил, но работал артефакт на минималках: только присутствие и ощущалось.

– Может выломать? – в очередной раз подергал за дверную ручку Мэт. – Или я бы мог ее заставить прогнить до трухи...

– Уймись, не порть имущество академии, криминальный ты элемент, – покосилась я на эльфа.  – Сама разберусь...

И я аккуратно принялась распутывать защитные чары, державшие замок закрытым. Оказалось это сложнее чем я рассчитывала, Брусника каким-то замысловатым способом использовала свою фирменную магию земли и жизни, и даже когда дверь наконец распахнулась нас встретила завеса из терновника. Им, ядовитым плющом и мясистыми зелеными лианами была вся комната опутана, Будто бы Брусника не смогла сдержать свою магию, и та так безобразно пыталась девушку защитить и спрятать.

Мэт с этими зарослями миндальничать не стал. От его мысленных  прикосновений растения чернели, скукоживались, мертвели на глазах. Эльф нервничал, но ошибок не допускал – уничтожал лишь то, что мешает, целеустремленно пробираясь к кровати. Там, на поросшем травой и мелкими розовыми цветками одеяле, мирно лежала бессознательная Брусника – пугающе исхудавшая, прибавившая в росте, с болезненной, желтовато-зелёной кожей. На ее лице проступали ярко-зеленые, пульсирующие жилки.

– Черт... – вырвалось у меня. Вот что за проклятье бедную Бруснику преследует? И меня заодно! Как же я так проворонила, что ее до такого состояния довело... Мелкие проблемы на любовном фронте не должны были подобным обернуться... Черт, черт, черт. Как же мне было страшно, но что делать я не знала, как не смотрела магическим взглядом, но сама понять, что с Брусникой, не могла...

– Я за Фреей, – кинула я Мэту, телепортируясь в лазарет.

Только бы все обошлось.

Глава 20. Абигейл

О том, что случилось с Никой, я узнала перед первой парой. Ох, лучше бы Янка не говорила мне этого! Из-за того, что я волновалась за подругу, занятия длились невыносимо долго. В конце-концов рассудив, что огненную магию, в которой я всегда делала успехи, можно и пропустить, я пошла в медпункт.

Шла я медленно. Мне было очень стыдно перед Фреей и не хотелось показывать ей на глаза.

После разговора с Радой я вернулась в красное общежитие и почти заперлась у себя. Мне нужно было время на то, чтобы переварить все произошедшее. Глаз я в одиночестве так и не сомкнула – привыкнуть уже засыпать в объятиях любимого парня, да и самые разнообразные мысли покоя не давали.

Перво-наперво я решила, что обязательно расскажу все Янке. Чем чреваты тайны от собственных друзей я хорошо знала, потому ничего скрывать не собиралась.

После этого я кропотливо, до последней детали постаралась обдумать слова Рады. Тот факт, что она крутила нами как хотела меня вовсе почему-то не обидел… увы, по поводу цыпленка она была совершенно права. С другой стороны я прекрасно понимала, что ректорша хочет заставить меня сомневаться в себе и окружающих. И, чуть поразмыслив, я пришла к выводу, что это и неплохо. Ну, сомневаться. Яна, Мрамор, Фрино, да и Ивона с Рейнаром тоже сомневались во всех и не видели в этом ничего плохого.

И мне бы на самом деле неплохо было бы тоже сомневаться…

Но имелась одна вопиющая несправедливость. Яна подозревала в мировом заговоре всех: от преподов до студентов, от ректорши и Хранителей до простых людей. Она не боялась высказываться по этому поводу и ее это все прощали. А я недолюбливала одну лишь Фрею, и была из-за этого для окружающих отчего-то последней сволочью.

Однако подумав, я решила, что незаслуженно все же к ней так плохо относилась. Я ведь ее совсем не знала. Ну да, мне претил ее внешний вид… но может человек она хороший?

Потому, решив сделать собственным девизом простую народную мудрость “доверяй но проверяй”, я шла в лазарет с четкой целью попросить у Фреи прощения и посмотреть, что будет. В конце-концов я больше не могла любить каждого, кто вставал на моем пути, но и подозревать всех и вся мне казалось глупо. Так что теперь буду действовать по обстоятельствам. И уж точно не по первым, и даже не по вторым.